Читаем Бразилия полностью

Пицца – бразильская еда

пиццы в Сан-Паулу делают на любой вкус: тонкие и толстые, с утолщенным краем и без, традиционные (такие, как «Маргарита») и экзотические, с начинками из вяленого мяса с тыквой или артишоков со спаржей и сырокопченым окороком. Этот город еще в большей степени, чем Рим, – земля пиццы. Не уезжайте отсюда, не отведав ее.

Парк Независимости

(Parque da Independência) и Музей Ипиранга (Museu do Ipiranga), вт-вс, 09.00–16.45, 2 R$.

Парк расположен в районе Ипиранга (Ipiranga – слово индейского происхождения, означающее «красная река») на юго-востоке Сан-Паулу. Именно здесь в 1822 г., на берегу небольшой речки, Дон Педру I провозгласил независимость Бразилии от Португалии. В 1890 г. на этом месте основали Музей Ипиранга (Museu do Ipiranga, арх. Томмасу Гауденциу Бецци) – дворец в стиле эпохи Возрождения с богатым внутренним убранством. В экспозиции и фондах музея более 100 тыс. произведений искусства (в основном, XIX в.), среди которых есть предметы мебели, оружие, фарфоровые изделия, картины, фотографии. Здесь же покоится прах Дона Педру I.

В 1909 г. вокруг дворца разбили Парк Независимости.

Независимость или смерть

В 1808 г., когда армия Наполеона начала захватническую войну против Португалии, король и его двор переехали из Лиссабона в Рио-де-Жанейро, где и оставались до 1821 г. Столь долгое присутствие королевской администрации в колонии ускорило продвижение Бразилии к независимости. Уже в 1815-м изменился статус страны: Бразилия превратилась из колонии в объединенное королевство Португалии, Бразилии и Алгарви. Португальский король Жуан VI предпочел бы остаться в полюбившейся ему Бразилии, но под давлением португальской знати в 1821 г. был вынужден вернуться в Лиссабон. В Рио-де-Жанейро он оставил своего наследника Дона Педру I, наделив его титулом вице-короля регента. 9 января 1822 г. Дон Педру I получил послание из Лиссабона, в котором королевский двор требовал его возвращения: португальцы намеревались вернуть Бразилии статус колонии, а присутствие вице-короля в стране мешало реализации этой идеи. Дон Педру отказался подчиниться и произнес историческую фразу, определившую дальнейшие события: «Если это необходимо для всеобщего блага и счастья нации, скажите народу, что я остаюсь». После этого он предпринял действия, направленные на приобретение Бразилией суверенитета: созвал Учредительное собрание, обязал португальские войска вернуться в Португалию и установил, что ни один португальский закон не может вступить в силу без его одобрения. Он призвал бразильский народ бороться за независимость. 7 сентября 1822 г. Дон Педру I получил срочный вызов в Лиссабон. Когда ему зачитали это известие, он обнажил шпагу и воскликнул: «Независимость или смерть!» Эта фраза стала девизом Бразилии в ее стремлении к свободе. В декабре 1822 г. Дон Педру I был провозглашен первым императором Бразилии.

Тематические парки

Зоопарк

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ярославль Тутаев
Ярославль Тутаев

В драгоценном ожерелье древнерусских городов, опоясавших Москву, Ярославль сияет особенно ярким, немеркнущим светом. Неповторимый облик этого города во многом определяют дошедшие до наших дней прекрасные памятники прошлого.Сегодня улицы, площади и набережные Ярославля — это своеобразный музей, «экспонаты» которого — великолепные архитектурные сооружения — поставлены планировкой XVIII в. в необычайно выигрышное положение. Они оживляют прекрасные видовые перспективы берегов Волги и поймы Которосли, создавая непрерывную цепь зрительно связанных между собой ансамблей. Даже беглое знакомство с городскими достопримечательностями оставляет неизгладимое впечатление. Под темными сводами крепостных ворот, у стен изукрашенных храмов теряется чувство времени; явственно ощущается дыхание древней, но вечно живой 950-летней истории Ярославля.В 50 км выше Ярославля берега Волги резко меняют свои очертания. До этого чуть всхолмленные и пологие; они поднимаются почти на сорокаметровую высоту. Здесь вдоль обоих прибрежных скатов привольно раскинулся город Тутаев, в прошлом Романов-Борисоглебск. Его неповторимый облик неотделим от необъятных волжских просторов. Это один из самых поэтичных и запоминающихся заповедных уголков среднерусского пейзажа. Многочисленные памятники зодчества этого небольшого древнерусского города вписали одну из самых ярких страниц в историю ярославского искусства XVII в.

Элла Дмитриевна Добровольская , Борис Васильевич Гнедовский

Искусство и Дизайн / История / Приключения / Путешествия и география / Прочее / Путеводители, карты, атласы
Московские праздные дни
Московские праздные дни

Литература, посвященная метафизике Москвы, начинается. Странно: метафизика, например, Петербурга — это уже целый корпус книг и эссе, особая часть которого — метафизическое краеведение. Между тем "петербурговедение" — слово ясное: знание города Петра; святого Петра; камня. А "москвоведение"? — знание Москвы, и только: имя города необъяснимо. Это как если бы в слове "астрономия" мы знали лишь значение второго корня. Получилась бы наука поименованья астр — красивая, японистая садоводческая дисциплина. Москвоведение — веденье неведомого, говорение о несказуемом, наука некой тайны. Вот почему странно, что метафизика до сих пор не прилагалась к нему. Книга Андрея Балдина "Московские праздные дни" рискует стать первой, стать, в самом деле, "А" и "Б" метафизического москвоведения. Не катехизисом, конечно, — слишком эссеистичен, индивидуален взгляд, и таких книг-взглядов должно быть только больше. Но ясно, что балдинский взгляд на предмет — из круга календаря — останется в такой литературе если не самым странным, то, пожалуй, самым трудным.Эта книга ведет читателя в одно из самых необычных путешествий по Москве - по кругу московских праздников, старых и новых, больших и малых, светских, церковных и народных. Праздничный календарь полон разнообразных сведений: об ее прошлом и настоящем, о характере, привычках и чудачествах ее жителей, об архитектуре и метафизике древнего города, об исторически сложившемся противостоянии Москвы и Петербурга и еще о многом, многом другом. В календаре, как в зеркале, отражается Москва. Порой перед этим зеркалом она себя приукрашивает: в календаре часто попадаются сказки, выдумки и мифы, сочиненные самими горожанами. От этого путешествие по московскому времени делается еще интереснее. Под москвоведческим углом зрения совершенно неожиданно высвечиваются некоторые аспекты творчества таких национальных гениев, как Пушкин и Толстой.

Андрей Николаевич Балдин , Андрей Балдин

Путеводители, карты, атласы / Современная проза / Путеводители / Прочая документальная литература / Словари и Энциклопедии