Взмокшие Иоанн и Прокопий вошли в полосатый шатер стратилата, вернее, в первую, приемную его часть, оставив Лу́ку и охрану потеть снаружи в компании таких же бедолаг. Приемная была полна народу. Военные чины от легатов до варварских вождей, интенданты, местные купцы — все ждали приема командующего. На вновь прибывших, казалось, никто не обратил внимания, продолжая шептаться и издавая гул, как рой насекомых. Патрикий, не обнаружив никакой реакции на их появление, раздраженно засопел и, буркнув про себя стандартное: «Зажрались, гады!», — попытался сделать вид, что толкаться с другими потными мужиками — предел его мечтаний.

Первое впечатление оказалось обманчивым. Адъютант командующего в другом конце шатра, на мгновение оторвавшись от своих дел, приподнял голову и, оценив взглядом вошедших, сказал: «Цезарь, проходите, стратилат вас примет», — а затем вновь уткнулся в бумаги.

Пройдя в кабинет командующего, Иоанн увидел невысокого пузатого крепыша с копной курчавых волос и приплюснутым носом. Более плебейской наружности невозможно было представить, и Иоанн невольно улыбнулся, но тут же одернул себя и вскинул сжатую в кулак правую руку:

— Цезарь Северии приветствует стратилата Великой армии.

Чего-чего, а внимания он этим добился. Фесалиец удивленно поднял взгляд.

— Вы, цезарь, там на своем севере голову себе отморозили, что ли? Что это вы руками машете и орете как резаный? — Наврус положил ладони на стол. — Не вздумайте выкинуть что-либо подобное при вашем дяде — император терпеть не может все эти старые республиканские штучки. Сейчас в ходу больше поклоны. — Стратилат иронично ухмыльнулся: — Поклоны и еще более глубокие поклоны! Вы, цезарь, потренируйтесь там у себя. Без гибкости позвоночника сегодня при дворе никуда — пропадете!

Иоанн оценил хорошее настроение Фесалийца:

— Именно из-за отсутствия необходимых навыков я и не планировал надолго задерживаться при дворе.

— А придется, Иоанн, придется. Он приказал! — При этих словах Наврус многозначительно поднял указательный палец. — Приказал вас вызвать, а зачем, почему — никто, кроме него, не знает, и как вы понимаете, спрашивать не собирается. — Фесалиец развел руки и закатил глаза: — Вот такие дела. Я хорошо к вам отношусь, цезарь, поверьте. В отличие от всей вашей высокородной родни, вы ничего плохого мне не сделали, поэтому я позволю себе дать вам совет. Не высовывайтесь! Сейчас грозные времена, император не в настроении. Приказали быть в ставке — будьте, но так, чтобы вас было не видно и не слышно.

Иоанн грустно улыбнулся:

— Не видно и не слышно — это мое жизненное кредо.

Стратилат поднялся из-за стола.

— Ну вот и отлично. Я слышал, что вы очень толковый юноша. Пришло время убедится в этом самому. Будете при мне. Ну, скажем, моим адъютантом.

Иоанн вопросительно мотнул головой в сторону приемной:

— А этот?

— Да бросьте! — Фесалиец махнул рукой. — Вся родня жены у меня в адъютантах — одним больше, одним меньше. Вот этот в приемной, видели? Как не выйду, все время что-то пишет. А что? Боюсь даже спросить — чувствую, если узнаю, то выгоню к чертям, а это племянник жены. Нельзя. Крику будет… — Наврус суетливо зашарил по столу. — Где же мой доклад? А, вот он, слава богу! — Фесалиец подобрал упавший тубус с пергаментом. — Вот что, Иоанн, сейчас я иду к базилевсу, намечен большой совет. Вы пойдете со мной — и при деле будете, и императору покажу, что вы здесь. Как вам?

Несмотря на вопрос, мнение Иоанна стратилата совершенно не интересовало. Он вскочил и засеменил короткими ножками к выходу, полностью уверенный, что цезарь следует за ним.

Иоанн пожал плечами и зашагал вслед за Наврусом: все, что тот предложил, устраивало его как нельзя лучше.

В свите стратилата легко мог затеряться не только Иоанн со своими спутниками, но и весь его караван с лошадьми и верблюдами. Носилки, в которые торжественно водрузил свое тело Фесалиец, охрана, слуги, держатели опахала и еще толпа неизвестных людей — вся эта процессия медленно двинулась в сторону императорских шатров. Она степенно и уверенно плыла через лагерь, словно охапка ярких осенних листьев в мутном потоке полноводной реки, но, дойдя до первой линии охраны базилевса, растеклась и остановилась, наткнувшись на непреодолимое препятствие. За периметр, прошли только стратилат, его секретарь и Иоанн, ловко выцепленный из толпы взглядом Навруса.

Глава 24