Великан оторвал взгляд от Плантенстедта и повернул голову. У двери, через которую он сюда вошел, стоял стрелявший в него. В руках у него был полуавтоматический «Глок». Это он. Ошибиться невозможно, хотя лицо — на фотографиях, что показывал Кит, гладко выбритое — и заросло бородой. Светлые непослушные волосы были грязными. Он был бледен и смотрел на громилу в упор. Бёрре Дранге закричал:

— Сёрен! Пауль!

Сёрен Плантенстедт оперся об опрокинутый стол, и в груди у него заклокотало. Он отполз и его стошнило оранжево-белой пенистой жидкостью.

Дранге прошел всю комнату. Остановился. Подождал, пока Плантенстедт приподнимется и вытрет глаза и рот. Убийца увидел, как двое пасторов посмотрели друг на друга. Плантенстедт был перепуган до смерти. Второй был спокоен как слон. Спокоен и решителен.

— Убирайся отсюда, — прошипел Дранге Плантенстедту, взмахом ствола указывая на дверь. Дранге выдохнул и рукавом темно-синего свитера вытер со лба пот. Сощурившись, он шагнул к убийце.

— Сейчас ты умрешь, дьявол!

От мощного грохота металла они оба вздрогнули. Пастор повернул голову на звук, и великан в черном понял, что это его шанс. Бросившись вперед, он пробивал себе дорогу под столами головой и нераненым плечом. Рядом с ним падали стулья, но он услышал три коротких резких выстрела из «Глока». Ни один не попал в цель. Он пополз дальше. Остановился, прислушался и продолжил. Затем он снова остановился, и к нему пришло озарение. Озарение, которое он ощущал все те разы, когда лицом к лицу сталкивался со смертью, и смерть уступала. Он понял, что он один. Стрелявший в него сбежал. Он поднялся.

Визжащий звук донесся со стороны прохода. Запахло паленой краской и жженым металлом. Кто-то резал створки ведущей в жилую часть стальной двери мощной пилой. Он повернулся и побежал, на ходу пристегивая карабин к лямке жилета. Побежал тем же путем, что и человек, которого он пришел убить.

Глава 75

— Еще двое, — простонал Фредрик.

— Что за мерзавец тут побывал?

Фредрик посмотрел на Кафу. Та стояла, склонившись над убитым в столовой. Напротив Фредрика за одним из столов сидел Себастиан Косс. Лицо помощника комиссара было осунувшимся и бледным. Косс провел руками по волосам, устало посмотрел на Фредрика и молча покачал головой. Тишину нарушила Кафа.

— Это братья, — тихо сказала она. — Тот у входа — Фритьоф Хенни. А этот, — она показала на труп у стойки раздачи, — он сильно изуродован, так что тут немного сложнее. Но я думаю, это Пауль Эспен Хенни. — Она откашлялась. — Их родители живут в Хёнефоссе.

— Нужно отправить туда кого-нибудь, — обессиленно произнес Косс. Он посмотрел на Фредрика и пожал плечами. — Да?

— У него есть сын, — сказал Фредрик. — У Пауля Эспена Хенни есть маленький сын. Покинувшие общину рассказывали. Его зовут Юханнес.

Вдруг они услышали за спиной звук открывающейся двери-вертушки. Трое вооруженных полицейских вошли в столовую. Их черные шлемы с большими дугообразными забралами висели у них на поясе. Главный, казалось, не знал, к кому обратиться. Фредрик подозвал его к себе.

— Ничего, — таков был краткий отчет полицейского. — Мы патрулируем снаружи. Пока ничего.

Спецназовцы прибыли из Осло на вертолете примерно в то же время, что и полиция Телемарка, которой пришлось прорезать внешние двери, чтобы проникнуть внутрь. Фредрик шел за полицейскими по пятам, пока те, обезвредив взрывчатку С4 в маленьком рюкзаке в коридоре, зачищали комнату за комнатой. Взрывчатка принадлежала к тому же типу, что и использовавшаяся для взрыва у Оперного театра. В горной пещере размещались три спальни с ваннами и туалетами, столовая и большой склад за самой дальней широкой дверью.

— Я хочу вам кое-что показать, — сказал командир спецназа.

Кафа и Фредрик проследовали за ним. У стальной двери, отделявшей жилое помещение от ведущего к выходу прохода, полицейский остановился.

— Посмотрите сюда, — сказал он, вставая на колени.

Тяжелая стальная пластина отстояла примерно на сантиметр от бетонного пола. По пластине и полу проходила белая силиконовая нить толщиной с волос.

— Это система сигнализации. Нить была прикреплена к двери вот тут. — Полицейский показал на крошечный крючок на двери, в нескольких сантиметрах от пола. С него свисал завиток обгоревшей силиконовой нити. Другой конец исчезал в дырке в стене. — Нить такой длины, что дверь можно открыть примерно на пятнадцать сантиметров, прежде чем она задымится.

Полицейский в форме повернулся к Фредрику, почесывая коротко стриженную голову. — Но чего я не могу понять, так это куда передается сигнал. Мы прочесали весь склад дважды и не обнаружили ни звуковых, ни световых сигналов. Черт подери, не понимаю, почему.

— Тогда проверим еще раз, — сказал Фредрик.