Читаем Братство полностью

Его звал не какой-нибудь заурядный маленький дух - его манил розовым пальчиком дух с невидимым ликом, что является к людям, юность которых миновала.

Миранда, обеспокоенная тем, что хозяин сидит так тихо, встала. Обычно в этот час он всегда скреб по бумаге. Сама она редко скребла что-либо, потому что считала это дурным тоном; но сейчас она смутно чувствовала, что ему следовало заниматься именно этим. Она подняла тонкую лапку и коснулась его колена. Не встретив возражения, она осторожно прыгнула к нему на колени и, забыв на этот раз свою скромность, положила лапки на грудь хозяина и облизала ему все лицо.

В тот самый момент, когда Миранда награждала его своими поцелуями, Хилери увидел, что мистер Стоун и маленькая натурщица возвращаются с прогулки. Старик шел очень быстро, держа в руке обломок палки. Лицо у него сильно раскраснелось.

Хилери вышел им навстречу.

- Что случилось, сэр? - спросил он.

- Я ударил его прямо по ногам, - ответил мистер Стоун, - и я не сожалею об этом.

С этими словами он прошел к себе в комнату. Хилери повернулся к маленькой натурщице.

- Это все из-за собачонки. Один там бил ее, и мистер Стоун его ударил. Даже палку сломал. Подошли люди, они нам грозили. - Она взглянула на Хилери. - Я... я так испугалась. Ах, мистер Даллисон, все-таки он немножко чудной, правда?

- Все герои чудаки, - сказал Хилери негромко.

- Он хотел еще раз ударить, даже когда палка у него сломалась. Тут пришел полисмен, и они все разбежались.

- Так оно и должно было быть. Ну, а вы что в это время делали?

Заметив, что она пока еще не произвела большого впечатления, маленькая натурщица опустила глаза.

- Я б не испугалась, если бы со мной были вы.

- Боже мой... мистер Стоун гораздо отважнее меня.

- И вовсе нет, - ответила она упрямо и снова взглянула на него.

- Ну, до свиданья, - сказал Хилери поспешно. - Вам пора бежать домой...

В тот же вечер, когда он с женой возвращался в экипаже с длинного скучного обеда, Хилери сказал:

- Мне нужно поговорить с тобой.

Из другого угла кэба последовал иронический ответ:

- Да?

- Возникли кое-какие неприятности, касающиеся маленькой натурщицы.

- В самом деле?

- Этот человек, Хьюз, увлекся ею. Он, кажется, даже грозился прийти тебе рассказать.

- О чем?

- Обо мне. - И что же он собирается рассказать о тебе?

- Не знаю, какие-нибудь вульгарные сплетни. Последовало молчание, и в темноте кэба Хилери облизал сухие губы.

Бианка заговорила:

- Могу я спросить, откуда ты узнал об этом?

- Мне сказала Сесилия.

Странный звук, вроде приглушенного смеха, достиг ушей Хилери.

- Мне, право, жаль, что так получилось, - сказал он вполголоса.

- Очень мило с твоей стороны, что ты счел нужным сообщить мне об этом, хотя мы и живем... каждый своей жизнью. Что заставило тебя?

- Я решил, что так будет правильно.

- И, конечно, еще потому, что этот человек и в самом деле мог прийти ко мне!

- Тебе не следовало бы говорить это,

- Не всегда говоришь то, что следует.

- Я этой девочке подарил кое-что из одежды, в которой она сильно нуждалась. И, насколько мне известно, это все, что я сделал.

- Ну, разумеется!

Это великолепное "ну, разумеется!" подействовало на него, как удар хлыста. Он сказал сухо:

- Что ты хочешь, чтобы я теперь делал?

- Я?

Даже порыв резкого восточного ветра, от которого сворачиваются и дрожат молодые листки, а язычки горящего газа вспыхивают и гаснут в рожках, не мог бы так мгновенно задуть огонек дружеского чувства. Хилери тут же вспомнил почти умоляющие слова Стивна: "На твоем месте я бы не стал обращаться к Бианке. Женщины - такой странный народ!"

Хилери повернулся и взглянул на жену. Ее темную голову окутывал синий газовый шарф. Она сидела в углу, как только можно дальше от мужа, и усмехалась. На мгновение у Хилери возникло ощущение, что он задыхается, всегда будет задыхаться в бесконечных складках этой синей газовой ткани, что он обречен всю жизнь быть спутником женщины, убившей его любовь к ней.

- Поступай, как тебе угодно, разумеется.

Хилери овладело желание рассмеяться.

"Что ты хочешь, чтобы я теперь делал?" "Поступай, как тебе угодно, разумеется". Это ли не предел корректности и терпимости?

- Послушай, Бианка, - проговорил он с усилием. - Жена его ревнует. Мы поместили девушку к ним в дом, нам же следует и забрать ее оттуда.

Бианка ответила не сразу.

- Девушка с самого начала была твоей собственностью, делай с ней, что хочешь. Я не вмешиваюсь.

- Я не привык рассматривать людей как свою собственность.

- Можно не сообщать мне об этом, я знаю тебя двадцать лет.

Иногда даже самые кроткие и выдержанные люди мысленно хлопают дверью.

- Ну что ж, отлично. Я сказал тебе все; можешь принимать Хьюза, когда он явится, или не принимать, как тебе угодно.

- Я уже принимала его.

Хилери усмехнулся.

- Ну и что же, он рассказал тебе много ужасного?

- Он ничего мне не рассказывал.

- То есть?

Бианка наклонилась вперед и откинула на плечи синий шарф, как будто и она тоже задыхалась. Глаза ее на раскрасневшемся лице горели, как звезды, губы дрожали.

- Разве это на меня похоже, чтобы я стала выслушивать его? Прошу тебя, прекратим разговор, с меня достаточно этих людей!