Открываю глаза и сажусь на кровати. Переход ото сна сегодня был более спокойный. Сердце стучит в нормальном ритме, мысли текут плавно. Я не ощущаю за собой вины, а, наоборот, считаю, что поступил правильно. Педофилов всех мастей нужно уничтожать как бешеных псов. К сожалению, в моём времени справедливость перестала торжествовать и подобные изуверства давно стали нормой. Ужасно, что наше общество привыкло к творящейся несправедливости, и весьма равнодушно воспринимает подобные новости. Изнасилованный и убитый ребёнок это и есть реалии нашего времени. А главное, полнейшее нежелание власти обращать внимание на проблему. Иногда складывается впечатление, что всё это делается специально.

Выхожу на балкон и достаю вейп. Изумительный вид утреннего моря и предрассветного солнца не находят отклика в моей душе. Сон разбередил какие-то потаённые раны и отбил всякое желание наслаждаться окружающими видами. Делаю пару затяжек и принимаю окончательное решение. Кто если не мы? Успокоившись и обретя душевное спокойствие, иду в номер.

[1] Сеймены (секбаны) — регулярная пехота в Крымском ханстве в конце XVI–XVIII веках (первоначально они именовались тюфенкджи).

Глава 16

— Ну бывай, Михаил, — говорю крестьянину, — А ты смотри борода, чтобы довёз людей живыми и здоровыми.

Провожаю семью спасённой пленницы. Вернее, всё, что от неё осталось. Уцелели глава семьи, невысокий и измученный побоями коренастый мужик. Сама девушка, которой оказалось тринадцать лет и совсем мелкий сынишка лет семи. Жену, старшую дочь и сына татары убили. Не буду рассказывать, что они сделали с пленниками перед смертью. Насмотрелся и наслушался людей, которых мы выпустили из самых натуральных загонов. Ненависть к крымским собакам и их турецким хозяевам буквально заполнила всю мою сущность. Желание резать и убивать этих ублюдков, желательно в промышленных количествах, стало чуть ли не навязчивой идеей.

Пленникам предложили вернуться назад в свои разрушенные деревеньки, но это не вызвало у большинства особого энтузиазма. И не сказать, что они сейчас босые и голые. Понятно, что все сливки с убитых степняков сняли казаки, но куча одежды, телеги, слабосильные лошадки и даже плохонькое оружие досталось кандидатам в рабы. И то с какой отчаянной решимостью народ похватал сабли, луки и копья стало понятно, что желающих снова захватить этих бедолаг, ждёт большой сюрприз.

В основном пленники оказались гагаузами и молдаванами. Ну не повезло людям, что их деревни оказались близко к орде, которой они, итак, платили налоги, будучи подданными крымского хана. Татары в этом набеге, который стал последним в их гнилостной истории, отчаявшись прорвать оборонительную линию, начали захватывать в рабство всех подряд. Будто чуяли твари, что пришёл конец временам их крысиного владычества и беспредела. Особого желания возвращаться домой у пленников не было, никто не даст гарантию, что разбойники оставят их в покое. Я подкинул Михаилу идею, перебираться в Новую Сербию, где рады любым переселенцам и сразу выделяют землю. Плюс защитная линия, которая показала свою эффективность. На самом деле отца семейства звали что-то вроде Михай, но я звал его на русский манер.

Нам как раз встретился обоз с раненными и увечными солдатами, который направлялся в нужную сторону. И вот большая часть пленников, включая Михаила, Анну и их братика, изрядно прибарахлившись двинули на северо-восток. Сделал доброе дело, аж на душе стало спокойно. Братик был полностью со мной согласен и всячески поддерживал. Уж очень он не любил несправедливость, творящуюся вокруг. А мне было приятно ощущать, что мною движет не только жажда убивать. Хотя нет, убивать, вернее, карать, я буду теперь с ещё большей силой.

Перед отъездом девочка наконец начала улыбаться. Человеческая психика вещь гибкая, надеюсь, Аня забудет всё как страшный сон и проживёт нормальную жизнь. Хочется верить, что у этой семьи всё будет хорошо. Я ещё аккуратно передал главе семейства мешочек с серебром. Думаю, Михаил им грамотно воспользуется. Наш полк ждала дорога к Аккерману, куда отступила орда крымского хана. Да и сам город был достаточно крепким орешком с крупным турецким гарнизоном. Всех воодушевила новость о взятии Измаила, который считался более укреплённым, нежели Аккерман и Килия. Последние две крепости русской армии ещё только предстояло захватить. Воодушевление среди войск было такое, что никто не сомневался в успешном штурме. Странно, я всегда считал, что Измаил захватил Суворов, но народ обсуждал успешное командование какого-то князя Репнина.