Читаем Братик полностью

Сегодня я был на Черныше, своего заводного коня пришлось оставить в лагере на попечение обозников и Пети, который уже чувствовал себя гораздо лучше. Пистолеты, порох и саблю передал на плот, в реку полез с одним только бебутом, держа его и свёрток с одеждой в левой руке. Вы когда-нибудь плыли полторы тысячи метров, с грузом в одной руке и держась за уздечку лошади другой? Ощущения скажем не очень приятные. Это требует не только физических, но и моральных сил. Если-бы не моё новое тело, то оружие точно пришлось скинуть, так как рука просто онемела, и свёрток стал весить килограмм десять. Многие казаки плыли налегке, оставив одежду и оружие на плотах. Но я уже привык к постоянному ощущению оружия в руке и не собирался с ним расставаться. Народ постарше и поопытнее придерживался того же мнения. Лучше на вражеском берегу сверкать голой жопой, зато с шашкой в руке.

Примерно два часа понадобилось разбиться по своим полкам, одеться, проверить оружие, оседлать коней и высохнуть. Сотники тем временем проверяли списочный состав. Как я узнал позже, утонул один казак, скорее всего, бывший с похмелья. Для полутора тысяч человек статистика просто сумасшедшая. Далее, мы получили вводные по действиям каждого отряда, и уже под начинающее припекать солнышко, двинулись в сторону противника. По данным разведки основная часть орды отступила восточнее Измаила, но оставила крупные заслоны. Вот нам и требовалось разбить эти части и начать преследование крымского войска. Орда — это ведь не только всадники, там есть артиллерия и достаточно большой обоз, плюс пехотинцы, набираемые из вассалов хана. Мы выдвинулись веером в несколько колонн, если данное определение подходит к кавалерии. Наш полк шёл на северо-восток, немного правее двигались казаки Денисова.

Первое столкновение произошло часа через три после начала движения. Сначала раздались крики со стороны передового дозора, затем звуки выстрелов. Рёв сотника и мы пришпорили коней, начав разгон. В небольшой низине, с несколькими деревьями и поросшей кустарников наш дозор схлестнулся с отдыхающими степняками. Может это обычное разгильдяйство, но, скорее всего, татары не ждали нападения с этой стороны. Зато они быстро пожалели, что оказались на нашем пути.

Я был в середине ударного кулака и одним из первых врубился в неорганизованную массу, чего-то визжащую и пытавшуюся стрелять из луков. Даже не знаю, что со мной происходит, но предвкушение битвы очень походит на ожидание праздника. Наркомания какая-то. Вот и сейчас с криком радости колю вражину. Пика застревает в теле мелкого и заросшего бородой агарянина, а далее приходит время моего шестопёра. Кстати, надо придумать имя моему боевому другу. Короткий замах и очередной грязноватый товарищ в халате слетает с коня. Дальше началась настоящая куча мала, где я только успевал махать своей дубиной, круша вражеские головы и ключицы.

Вдруг враги закончились, и я разворачиваю Черныша. Картина предстала ужасная, но для меня нынешнего это просто сказка какая-то. Жуткое ржание раненых животных и не менее страшные стоны искалеченных людей. Про запахи лучше не вспоминать, но сейчас мне не до этого. Оглядываюсь в поисках товарищей, вроде оба целы и невредимы. Оба смотрят на меня как на какое-то диво дивное.

Далее началась стандартная и не самая приятная работа. Мы оттащили в сторону своих убитых и раненых. Стонущих татар по-быстрому дорезали и избавили от ненужного покойникам оружия и ценностей. Обозники с одним из помощников доктора занялись ранеными, мы же переместились метров на двести и встали на небольшой отдых.

Я быстро проверил товарищей и парней из нашего десятка на предмет ранений. Но ничего серьёзного не было, тяжёлые остались на месте схватки. Далее осмотрел себя и заметил на зипуне несколько дырок. Во время битвы не обратил внимания, что пропустил три или четыре серьёзных удара. Но трофейная кольчуга могла выдержать и не такое. Похвалил себя за то, что надел её перед схваткой и Пахома тоже заставил.

Пока мы отдыхали, наше руководство допрашивало татарина в богатом халате и даже в сапогах. Чего он там говорил, я не знаю, да и слышно было плохо. Через какое-то время допрос закончился, басурманину буднично перерезали горло, и командиры разошлись по своим отрядам.

— Значит так. Вёрстах в двадцати отсюда стоит лагерем несколько родов буджакских татар. Они там расположились давно и вроде даже укрепили становище. Пленник сказал, что их не более тысячи. Ещё есть полон, который нечестивые не успели переправить в Кафу. Брать их будем завтра на рассвете, сегодня мы должны подобраться поближе к лагерю. К остальным полкам гонцы уже поскакали, но думаю, мы и сами справимся, — произнёс Алимов, глядя на нас.