Читаем Братья Нобели полностью

Факты остаются фактами – спустя несколько повторных попыток переговоров «Бранобеля» с Ротшильдами и спустя десять месяцев после первой встречи в Париже, в марте 1885 года Людвиг сообщил Альфреду, что диалог окончательно прерван. Опыт переговоров с Ротшильдами научил Людвига многому. Во-первых, убедил его в необходимости реструктуризации компании, чтобы выжить на мировом рынке. Стараясь на будущее обезопасить компанию и акционеров от подобных «деловых» предложений, Людвиг станет искать и находить новые источники средств для капиталовложений. Во-вторых, он проведет переговоры в Берлине с представителями общества «Дисконто-Гезельшафт», которое сможет выкупить облигационный заем «Бранобеля» на пять миллионов рублей в Российском государственном банке сроком на десять лет, предоставив также кредит на два миллиона под залог сырой нефти. Помощником Людвига в переговорах с немецким банком станет его надежный финансовый советник, тот же Ивар Лагерваль.

«Я считаю соглашение с дисконтным банком в Берлине в высшей степени выгодным и успокаивающим, с чем должен тебя поздравить, ибо тебе необходим покой, которого ты до сих пор не мог себе позволить», – писал тогда Альфред Людвигу. С немецкой стороны переговоры вел Луис Бергер, политик и банкир, член немецкого парламента, лучше других знакомый с российскими реалиями и условиями. Уже летом 1886 года Бергер сменит Альфреда Нобеля в совете правления товарищества «Бранобель».

Помимо прочего, после переговоров Людвиг предпринял ряд шагов (мы помним, что вызовы всегда делали его только крепче), в том числе перезаключил контракты со своими агентами и в России, и в странах Европы. Заведовать торговым отделом в головной конторе «Бранобеля» он назначит Георга Гиссера, опытного финансиста, состоявшего в правлении нескольких русских банков и успешно возглавлявшего в Петербурге транспортную компанию «Шенман и Шпигель». Благодаря Гиссеру в Австрии будет создана торговая организация «ЭНИГ» с правом торговли нефтепродуктами «Бранобеля» в Швейцарии и Южной Германии.

Вскоре после создания «ЭНИГ» Людвиг заказал на шведской верфи Мутала океанский пароход «Петролеа», призванный совершать регулярные рейсы в Балтийское море, доставляя нефтепродукты в Бельгию, Скандинавию и Германию. Параллельно с началом строительства парохода в Стокгольме, немецком Любеке, польском Свинемюнде, Копенгагене и Антверпене были оборудованы крупные склады. По Черному морю начали курсировать вместительные суда «Фергюсон» и «Свет», принадлежавшие «Российскому обществу пароходства и торговли» и впервые доставившие в 1885 году груз бакинской очищенной нефти в Лондон.

Больше всего спроса на нефтепродукты «Бранобеля» по-прежнему было в России, но за ней шли Англия, Германия, Бельгия, Швеция, Дания. Гиссер, потирая руки, подумывал о дальнейшем экспорте еще больших объемов керосина и сырой нефти, когда самый крупный игрок на международном нефтяном рынке «Стандарт ойл» намеренно обрущил цены. Американские монополисты и магнаты могли позволить себе снижение цен до уровня, разорительного для других компаний. Это была уловка, к которой они в случае необходимости до и после этого прибегали многократно.

Резкое падение цен тут же сказалось на сбыте продукции «Бранобеля», и ни о какой экспансии уже не было речи. Вставляя Нобелям палки в колеса, американцы стали прибегать к саботажу, распространению слухов и подкупу. В Англии «Стандарт ойл» будет мешать Нобелям тем, что учредит «Англо-американскую нефтяную компанию» (Anglo-American Petroleum Company). В Германии (Бремен) заключит соглашение о создании дочерней компании «Дойче-американише петролеум АГ» (Deutsche-Аmerikanische Petroleum A.G.), совместного предприятия с немецкими коммерсантами Вильгельмом Ридманном, Францем и Карлом Шютте. Это предприятие выступало в роли представителя «Стандарт ойл» в Германии, занимаясь продвижением на рынке его продукции. При этом нефть реализовывалась под маркой DAPOL, а бензин американского производства – под маркой DAPOLIN.

На протяжении десятилетий между «Стандарт ойл», «Товариществом братьев Нобель» и Ротшильдами почти непрерывно происходили подковерные игры, переговоры и ценовые войны. Их составной частью, как мы увидим дальше, стали не только сплетни, шпионаж на предприятиях, судебные тяжбы, но и террор и даже вооруженные конфликты. Поневоле хочется процитировать «Капитал» Карла Маркса: «Нет такого преступления, на которое капитал бы не пошел ради 300 % прибыли».

* * *

Завершая эту главу, нам хотелось бы рассказать читателям еще об одном эпизоде, связанном со строительством Закавказской железной дороги.