Читаем Братья Дуровы полностью

Небывалый успех пародии навел Дурова на мысль: «А почему бы не вступить в поединок с настоящим быком?» Поначалу даже предприимчивый антрепренер Алегри пришел в ужас от подобной затеи. Но затем, видно, смекнул: «Жизнью рискует только этот отчаянный русский. А прибыль от его сенсационного выступления при любом исходе обеспечена».

Дебют А. Л. Дурова в роли матодора в корриде на Плаца де торос в Мадриде 19 августа 1891 года.

Афиши возвестили о необычайном дебюте известного в Европе клоуна Дурова, дерзающего выйти один на один в бой против быка. Все билеты на Ла Плаца де торос были распроданы.

Как Дуров готовился к своему выступлению? Легкомысленно и непродолжительно. Несколько раз побывал на корриде и наблюдал приемы и манеры настоящих тореро во время боя. Дома репетировал удар клинком в подушку. После нескольких упражнений новоявленный тореро добился довольно метких попаданий в нужное место.

Настал торжественный день. Настроение клоуна несколько портило то, что ему, как любителю, не разрешили надеть парадный костюм тореро. Пришлось выйти в черном трико.

Многотысячная толпа встретила дебютанта аплодисментами и восторженными криками. Но герою праздника толпа показалась особенно жестокой и кровожадной. Все следили за каждым его движением, будто охваченные одной мыслью: «Интересно, как бык поднимет на рога этого наивного русского?»

Дуров признавался потом, что он испытал страх, когда встретился с налитыми кровью глазами разъяренного быка. Животное злили всеми средствами, бросали в него зажженные ракеты, кололи раскаленными стрелами, пустили на него лошадь, которая тут же свалилась с распоротым брюхом.

Дуров еле увертывался от атак своего противника. Выручали лишь опытные пикадоры, ловко отвлекавшие внимание быка от того, кто сам мог легко стать его жертвой. И клоун-тореро едва собрал силы, чтобы нанести установленный строгой традицией удар.

— Трах! — Осечка…

Промах чуть было не обошелся слишком дорого. Но снова выручили пикадоры — вовремя отвлекли быка пиками. Толпа гудела, кричала, шикала, требовала решительной схватки. Цирковая привычка владеть собой в минуту опасности, артистичность спасли Дурова в этот труднейший момент. Вспомнив этикетную обязанность тореро, он обратился к трибунам:

— В вашу честь убиваю быка! — И решительно бросился в бой.

На этот раз удар попал в цель. Триумф был полным.

На следующий день газеты соревновались в похвалах клоуну, так блистательно победившему быка на Ла Плаца де торос. Это было событие более значительное и яркое, чем сомнительное сияние звезды эмира Бухарского. Слава далась, правда, не легко, с риском для жизни. Зато плоды ее были обильны. Популярность русского клоуна после дебюта в роли тореро возросла во сто крат.

Успех рождает успех. Надо только умело им пользоваться. Анатолий Дуров вполне постиг и это искусство. Любая случайность давала ему повод вплести лишний лавр в свой венок.

На пути Дурова из Мадрида в Париж произошел инцидент, о котором опять раструбили газеты. На одной станции по недосмотру служителя раскрылась клетка, в которой находилось три сотни крыс. Не трудно представить, что творилось в помещениях станции, особенно в буфете, когда там появилась хвостатая стая. Крысы взбирались на столы, хозяйничали на буфетных полках и, ощутив свою безнаказанность, затеяли игрища на глазах перепуганных пассажиров. Началась паника… Но вот появился Дуров и заиграл на дудочке призывную мелодию. Зверушки послушно собрались вокруг хозяина, который стал хватать их за хвост и водворять обратно в клетку.

Железнодорожное начальство хотело было наложить штраф за причиненное беспокойство, но пассажиры уже смеялись над происшедшим и вступились за дрессировщика. Инцидент окончился благополучно и только послужил тому, что имя «волшебника с дудочкой» липший раз замелькало в печати.

Заграничные гастроли Анатолия Дурова затянулись. Выгодные ангажементы позволили ему купить дом в Париже, где он надолго обосновался с семьей.

Отлично дрессированные животные и птицы занимали все большее место в работе Владимира Дурова. В цирковых программах появился номер — «Дуровская железная дорога».

Номер получил мировое признание. Появились даже плагиаторы — верный симптом успеха.

«Дуровская железная дорога» начиналась за кулисами, проходила по всему манежу. По рельсам катился маленький паровоз, тянувший состав вагонов. Из паровозной будки выглядывала обезьяна-машинист, другая обезьяна — стрелочник — переводила стрелки. Поезд встречал начальник станции — бульдог. Толпа пассажиров, согласно своему «общественному» положению, занимала места в разных вагонах. Породистые собаки усаживались в вагон первого класса. Поросята и петухи — во второй класс, а морские свинки — в третий. Длинноногий журавль, у которого не было денег на билет, одиноко шагал по шпалам пешком…

Сцена комичная, но и не безобидная: Владимир Дуров наполнил ее острым сатирическим содержанием.