Читаем Братья полностью

Далее Серебров рассказал, что внутри КГБ сформировалась тайная группа единомышленников, возглавляемая Дмитрием Морозовым. Постепенно они подбирали себе сторонников в армии, в партаппарате, среди ученых и интеллигенции. Это движение называлось "Память", в память о России-матушке, и вошли в него сторонники "жесткого" курса, чьи коммунистические идеалы причудливым образом сплелись с великодержавным русским шовинизмом и традиционным антисемитизмом. Их цели и взгляды напоминали сталинский коммунистический национализм времен войны, при помощи которого "великий вождь и учитель" пытался подстегнуть патриотические чувства своих соотечественников.

Алекс кивнул.

- Я слышал о "Памяти", но не подозревал, что Морозов имеет к ней какое-то отношение.

Серебров усмехнулся.

- Говорят, что их черные мундиры были предложены Морозовым. Он, как ты знаешь, одевается исключительно в черное.

Алекс был не на шутку заинтригован и обеспокоен. В английских и немецких газетах ему попадались статьи об одетых в черное активистах "Памяти". Интервью с ними, как правило, были полны невообразимого бреда о чистоте русской расы, щедро сдобренного коммунистическими догмами и клише. Сами "памятники" - длинноволосые и неопрятные люди с горящими глазами обожали фотографироваться на фоне хоругвей и икон, старинного оружия, российских флагов времен наполеоновских войн и портретов Сталина.

Серебров рассказал также, что узкий круг лидеров "Памяти" в КГБ был весьма обеспокоен горбачевскими реформами, которые, как они считали, подталкивали страну к гражданской войне.

- Они утверждают, что коммунизм несовместим с западной демократией. Социалистическое государство и социалистическая экономика не могут сосуществовать с многопартийностью, со свободными выборами и свободной прессой. Алекс кивнул.

- И они правы.

- Но ведь именно этого и добивается Горбачев! Морозов считает, что он - это катастрофа для России. Горбачев уже потерял Восточную Европу, Анголу, Никарагуа, Эфиопию и Ирак. Он согласился на объединение Германии. Он виноват в том, что происходит в Прибалтике, в Грузии и Армении. Советский Союз перестал быть великой державой, страна стоит на пороге анархии и выпрашивает гуманитарную помощь у немцев и американцев. Во всем этом виноват Горбачев, и именно поэтому Морозов считает, что его надо остановить.

- При помощи убийства? - с сомнением осведомился Алекс. Уж больно неправдоподобно звучало все то, о чем рассказывал Серебров.

- Да, - мрачно сказал перебежчик.

- Кто еще знает об этом?

- Очень узкий круг посвященных. В него не входят даже ближайшие помощники Морозова.

Алекс попытался рассуждать объективно и здраво. Несомненно, в горбачевской России КГБ терял больше всех. Если потепление отношений между Вашингтоном и Москвой выльется в свободу, демократию и тесное сотрудничество, никому не будут нужны шпионы, профессиональные убийцы и дознаватели. Верхушка КГБ обвинила Горбачева во всех своих бедах. С их точки зрения заговор с целью физического устранения прогрессивного советского лидера безусловно имел смысл.

- Каковы их планы? - спросил Алекс.

- Насколько я понял, Морозов планирует убийство на территории иностранного государства, чтобы никто не попытался связать это с деятельностью Комитета. Убийство должно выглядеть как несчастный случай.

- Значит, на территории иностранного государства? - Алекс подошел к окну и выглянул наружу через щели в жалюзях. Серые дождевые облака цеплялись за снежные вершины Альп. - Какого государства?

- Конечно, вашего, какого же еще? - удивился Серебров.

Алекс резко обернулся к нему.

- Постой, что ты имеешь в виду?

- Горбачев собирается посетить Соединенные Штаты весной девяносто первого года. Убийство должно произойти во время этой поездки.

- Это невероятно, - с сомнением проговорил Алекс, поглядывая на Сереброва поверх своей кружки. - Начиная с того момента, когда Горбачев ступит на нашу землю, он будет находиться под нашей защитой. КГБ не может столь свободно делать свои дела в Штатах.

- Видишь ли... - удивление Алекса по всей видимости доставляло Сереброву немалое удовольствие. - Морозов, как мне кажется, прячет в рукаве козырную карту. В США у него есть тайный союзник: некий богатый и очень влиятельный американец.

- Кто он такой? - нахмурился Алекс.

- Этого я не знаю. Никакого имени при мне не упоминали, я лишь понял, что у Морозова есть свой собственный секретный канал связи с этим человеком. Судя по слухам, это промышленный магнат, вложивший немалые средства в программу "Звездных войн". Если в отношениях между Вашингтоном и Москвой победит разрядка, он потеряет миллиарды долларов. Разоружившимся американцам будут до лампочки все его технические новинки.

Серебров прикончил печенье и огорченно щелкнул языком, поглядывая на пустую тарелку.

- Как видите, наши правые и ваши правые имеют между собой много общего, - усмехнулся он. - И тем и другим мешает Горбачев. Кстати, нельзя ли принести еще печенья?