Читаем Братья полностью

Алекс привык к тому, что обеды в доме Нины проходили быстро, преимущественно в молчании. Здесь же разговор не затихал ни на минуту. Появление каждого нового блюда встречалось одобрительными возгласами и аплодисментами. Сидевшие за столом гости оживленно переговаривались, шутили и смеялись, выкрикивали комплименты хозяйке, а она, в свою очередь, не оставалась в долгу, и лицо ее раскраснелось от удовольствия. То, с какой скоростью собравшиеся опустошали тарелки, доставляло ей искреннюю радость.

Праздничный ужин уже подходил к концу, когда появился еще один гость. Собравшиеся встретили его хором веселых голосов.

– Привет, Стиви! – завопил Рики, самый младший из братьев Клаудии. – Как игра?

– О’кей, – отозвался вошедший слегка усталым голосом. – Мы выиграли.

Сестра Клаудии Мария бросилась к Стиви и нежно обняла его. На ней была сильно облегающая узкая кофточка цвета красного вина.

– Клаудия! Иди же скорее! – завопил ее брат Майкл, покосившись в сторону Алекса.

Гибкий и жилистый Рики Беневенто перегнулся к Алексу через стол и объяснил:

– Стиви играет в баскетбол, он отличный нападающий.

Когда он говорил, в вырезе его рубашки прыгал на шее подвижный кадык. Алекс понял, что Стиви, приятель Клаудии, считается в семье Беневенто чем-то вроде овеянного славой героя.

Клаудия, на протяжении всего вечера сидевшая за столом рядом с Алексом, как раз вышла на кухню, чтобы помочь матери. Вернувшись в гостиную, она быстро обняла Стиви, а он поцеловал ее в щеку. Затем Клаудия повернулась к Алексу, чувствуя себя несколько неловко.

– Это мой друг, Стиви, – сказала она. – Стиви, это Алекс.

Алекс поднял взгляд на Стиви, которого уже стал считать своим соперником. Стиви был примерно того же возраста, что и Алекс, но очень высок ростом, черноволосый и черноглазый, с прямым носом и квадратным подбородком. Одет он был в майку-сетку и коричневые брюки из грубой хлопчатобумажной ткани. С плеча его свисала белая спортивная сумка. Он был красив и знал об этом.

– Хай, Алекс! – сказал Стиви и улыбнулся.

– Хай! – Алекс улыбнулся в ответ. Он уже ненавидел этого пижона.

Внезапно он почувствовал себя униженным. В этой компании он был чужим. Зачем Клаудия его пригласила? Затем, чтобы он встретился с ее ухажером? Избегая, взгляда Стиви, Алекс посмотрел на картину с изображением святого Себастьяна, висевшую над комодом. Святой, привязанный к столбу и утыканный стрелами, как подушечка для булавок, был нарисован мрачными, темными красками.

Он внезапно поднялся из-за стола, чувствуя, как горят его щеки. Мария искоса посмотрела на него и одернула свою красную блузку.

“Не красней, – сказал он себе, чувствуя, как ладони становятся липкими от пота. – Не смей краснеть!”

– К сожалению, мне пора, – сказал Алекс. – Мне пришлось оставить свою тетю одну. Большое спасибо за угощение. Поверьте, миссис Беневенто, никогда в жизни я еще так вкусно не ел.

– Алекс, погоди! – воскликнула мать Клаудии, вытирая руки посудным полотенцем. – Сейчас будет десерт!

– Алессандро! – проскрипела бабушка Беневенто.

– Мне очень жаль, – повторил Алекс, – но мне нужно идти. Прошу извинить. – Он слабо взмахнул рукой.

– До свидания всем. Рад был познакомиться. – Он перехватил взгляд Клаудии, которая с огорченным видом смотрела на него. – До свидания, Клаудия. Спасибо.

Он выбежал из дома. На улице стемнело, и прохладный ночной воздух мигом охладил его пылающие щеки. Алекс пошел было через улицу, но передумал. Он не мог идти домой. Нина, наверное, еще не спит, а вынести ее осуждающий взгляд ему было не под силу. Он решил немного пройтись и подумать, однако лицо Клаудии все время возникало перед его глазами, а в ушах звучал ее голос. Зачем она пригласила его? – спрашивал себя Алекс. Хотела ли она подразнить его или ей почему-то хотелось уязвить своего ухажера, который непременно должен был приревновать, обнаружив за праздничным столом Алекса, поедающего приготовленную мадам Беневенто нежную лазанью? “Женщины – они такие! – предупреждал его Джоуи. – Они любят использовать нас, мужчин, в своих непонятных играх”.

Вдали замаячила неоновая вывеска “Голливудского газированного фонтана”, и Алекс свернул на другую дорогу. “Черт бы побрал эту Клаудию!” – думал он. Она казалась ему совсем другой, не похожей на обыкновенных девчонок. Еще вчера она плакала, когда он рассказывал ей о своей матери, а сегодня, когда она пришла к нему, он показывал ей книгу стихов Тони Гордон и читал “Письмо солдата” и “Мое белое царство” в своем собственном переводе. Клаудия наклонилась вперед, стиснула его руку, и Алекс готов был поклясться, что она была глубоко взволнована. Клаудия даже сказала, что “Письмо солдата” – одно из самых замечательных стихотворений, которые она когда-либо слышала. И еще она добавила, что никогда не встречала таких хороших людей, как Алекс. Когда она смотрела на него, в ее глазах было нечто большее, чем просто дружеские чувства.