Читаем Братья полностью

– Ну вот и приехали, – сказал Никита. Машина остановилась напротив ярко освещенного входа в гостиницу “Украина”, где ожидали своих пассажиров два экскурсионных автобуса, на одном из которых было написано “Московский цирк”, а на другом – “Фольклорный ансамбль”. Западные туристы готовились насладиться ночью “в русском стиле”.

Гримальди посмотрел на часы, было без десяти восемь. Рассчитывая, что встреча с Калининым продлится минут десять-пятнадцать, он прикинул, сколько времени потребуется на то, чтобы поужинать в ресторане, что было необходимо для оправдания его поездки в гостиницу.

– Заберешь меня в девять тридцать, – сказал он Никите. – Постарайся не опоздать.

– Хорошо! – осклабился водитель, и Гримальди с отвращением подумал, что через десять минут он уже будет тискать свою маленькую подружку, живущую у метро “Кропоткинская”. Она уже давно хотела бросить Никиту, но тот каждый раз соблазнял ее американскими сигаретами, украденными из кабинета Гримальди. Впрочем, Гримальди был доволен – шоферу было чем заняться, кроме поздних выездов босса.

Гримальди вошел в вестибюль гостиницы, нервно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь необычного. Он надеялся, что заметит поджидающих его у входа, якобы углубившихся в чтение газет. Не обошел он своим вниманием ни телефонные будки, возле которых могли болтаться странные личности, ни валютные магазины. Впрочем, ничего подозрительного он не заметил. У дверей, как всегда, дежурили два милиционера в штатском, которые проверяли документы входящих иностранцев, отшивая местных мошенников, проституток и спекулянтов. Отдел регистрации тоже не вызвал у него никаких подозрений – за высокой деревянной стойкой сгорбились над книгами регистрации постояльцев две прыщавые девицы, да отчаянно зевал, прикрывая рот рукой, широкоплечий администратор. Гримальди знал, что когда КГБ устраивает свои ловушки, то оперативные сотрудники, переодетые в форму работников гостиницы, в первую очередь оказываются за стойкой.

В валютном баре Гримальди выпил две рюмки водки, снова чувствуя себя подозрительным и раздраженным. В конце концов, он отнюдь не принадлежал к когорте храбрецов, которым нипочем любые опасности. Ему все еще было стыдно за свое позорное поведение в Альпах много лет назад, однако даже себе он не признавался в том, что струсил. Он был умен, хитер, удачлив, но – труслив. Пожалуй, настала пора и ему остепениться и засесть в личном кабинете, пока другие играют с КГБ в шпионские игры.

В восемь часов две минуты он вышел из гостиницы через один из боковых выходов и с небрежным видом прошел на стоянку машин. “Москвича” Калинина нигде не было видно.

Вздрагивая от холода, Гримальди стоял на обочине Кутузовского проспекта. В это время суток в Москве было непросто поймать такси, однако Гримальди “голосовал”, держа в руке пачку “Мальборо”, и поэтому сразу три машины остановились рядом с ним, скрипя тормозами.

Гримальди сел во вторую машину. По дороге к парку Горького, он то и дело вытирал носовым платком покрытое испариной лицо.

“Неотложная встреча, – размышлял он. – Боже мой, я никогда не думал, что мне придется прибегать к правилам, о которых я только читал”. “Не жди меня, если я опаздываю, – говорил Калинин. – Никогда не приходи на стоянку во второй раз. Позвони из ближайшего телефона-автомата три раза подряд с интервалом в пять минут. Если я не отвечу – проверь тайник. Через двенадцать часов после несостоявшейся встречи позвони по телефону еще раз. Если и на этот раз не будет ответа – хватай такси и мчи в Шереметьево, чтобы покинуть эту проклятую страну, пока они не пришли и за тобой”.

Он уже звонил из вестибюля гостиницы “Украина”. В первый раз номер оказался занят, во второй и третий – никто не подошел. Теперь он направлялся к тайнику на территории парка Горького в полном смятении. У него был открытый билет на самолет компании “Эйр Франс” до Монреаля с остановкой в Париже, однако сегодня было уже поздно резервировать место. Его документы были в порядке – тут ему не о чем было беспокоиться, однако не мог же он появиться в аэропорту завтрашним утром и просто сесть на первый же рейс. Это выглядело бы чересчур подозрительно. Придется воспользоваться процедурой, разработанной специально для подобных случаев, чтобы как-то прикрыть поспешное бегство перед лицом грозившей ему опасности.

Что же могло случиться с Калининым? Он разговаривал с ним сегодня по телефону дважды, а это означало, что утром он был еще на свободе.

Если, конечно, КГБ не принудил его выйти на контакт. Гримальди знал, что на Лубянке в совершенстве овладели искусством убеждения. Но, если Олега просто заставили позвонить ему, почему его не арестовали еще там, на стоянке перед гостиницей?

– Парк Горького, – объявил водитель и довольно улыбнулся, когда Гримальди вручил ему сигареты. Такси рвануло с места почище гоночного автомобиля. Снова пошел дождь, затяжной, мелкий, холодный. Несколько мгновений Гримальди стоял перед входом в парк, затем развернулся и пошел к набережной Москвы-реки.