Читаем Братья полностью

Рядом с Теткой Су была еще одна лавка, на которой, скукожившись, стоял отец патлатого Сунь Вэя. Этот человек, что прежде избивал Сун Фаньпина и с красной повязкой на рукаве показывал всем у ворот амбара, какой он важный, теперь тоже оказался при колпаке и с табличкой на шее. До освобождения дед Сунь Вэя держал в нашей Лючжэни рисовую лавку. Потом из-за вооруженных беспорядков она прогорела и закрылась. С расширением и углублением Великой культурной революции отец Сунь Вэя превратился в капиталиста. Табличка, свешивавшаяся ему на грудь, была гораздо больше той, что была у Сун Фаньпина.

Патлатый Сунь Вэй был так же одинок, как Бритый Ли. Когда его отцу нацепили колпак, повесили на шею табличку и объявили классовым врагом, двоих дружков Сунь Вэя — Чжао и Лю — как ветром сдуло. Сунь Вэй больше не отрабатывал подсечки, теперь этим на улицах занимались только Чжао и Лю. Завидев малолетнего Ли, они всякий раз принимались мерзко улыбаться, и он тут же понимал, что его хотят сбить с ног, поэтому, едва заметив их, спешил скрыться. Когда убежать не получалось, Бритый Ли шлепался задом в пыль и говорил с вызовом:

— А я уже и так на земле.

Тогда Чжао Шэнли и Лю Чэнгун с видом непризнанных гениев пинали его и ругались:

— Ух, какой поганец…

Раньше они называли его мальцом, а теперь стали звать поганцем. Ли часто видел патлатого Сунь Вэя, который вечно в одиночестве бродил туда-сюда по поселку. Еще он часто, склонив голову, прислонялся к перилам моста. Никто не окликал его по имени, никто не хлопал его по плечу. Даже его дружки, завидев Сунь Вэя, словно бы не узнавали его. Только Бритый Ли при виде Сунь Вэя по-прежнему принимался улепетывать или шлепался на землю. А Сунь Вэй все так же называл Ли мальцом и не называл поганцем.

В конце концов Бритый Ли устал убегать. После каждой такой пробежки он еле дышал. Он решил, что лучше сразу плюхаться задом в пыль и преспокойненько изучать себе городские виды. С тех пор, завидев патлатого Сунь Вэя, Ли спешил усесться на землю, словно бы занимая место.

— А я уже на земле! Максимум — сможешь меня пнуть разок, — мотая головой, говорил он.

Патлатый Сунь Вэй хохотал и пинал задницу Бритого Ли со словами:

— Эй, малец, а чой-то ты, как увидишь меня, сразу садишься?

И Ли с коварством отвечал:

— Боюсь твоих подсечек.

— Вставай, малец, не буду я тебя сбивать, — снова начинал ржать Сунь Вэй.

Ли мотал головой:

— Как уйдешь, так встану.

— Мать твою, да я по-честному не буду сбивать, вставай.

Бритый Ли не верил ему.

— Да мне сидеть очень здорово, — парировал он.

— Твою мать, — ругался Сунь Вэй и уходил прочь. Уходя, он прибавлял еще строчку из стихов председателя Мао: — «Вопрошу ль небеса и землю, кто владеет долею нашей, а?»

Эти два одиночества часто встречались на улицах поселка. Когда Бритый Ли не обходил Сунь Вэя за три версты, то сразу же спешил плюхнуться на землю. Увидев это, Сунь Вэй всякий раз начинал ржать, а Ли с трепетом глядел на его ноги, чтоб не оказаться застигнутым врасплох. Но однажды вечером он ослабил бдительность. К тому моменту многие навесили замки на краны, и Ли скитался, умирая от жажды, в поисках открытого. Восьмой по счету кран оказался без замка. Отвернув его, Ли насосался прохладной воды от пуза, да еще и облил ей горячую потную голову. Как только он завернул кран, сзади подошел еще кто-то, снова открыл его и принялся шумно хлестать воду. Он обнимал кран губами, словно жевал сахарный тростник, скрутив голову и откинув вверх зад, подпуская ветры при каждом глотке. Ли рассмеялся. Допив воду, человек распрямился и сказал:

— Эй, малец, чего ржешь?

Тут Бритый Ли разглядел, что это был патлатый Сунь Вэй, но совсем забыл усесться на землю. Он хохотал, не переставая:

— Ты пукаешь точь-в-точь как храпишь.

Сунь Вэй расхохотался. Чуть прикрутив кран, он стал мочить пальцы и приглаживать свои длинные волосы.

— А тот парень где? — спросил он.

Ли понял, что он имел в виду Сун Гана, и ответил:

— Вернулся в деревню.

Покивав, Сунь Вэй закрутил кран, тряхнул длинными волосами и махнул Бритому Ли рукой, чтоб тот шел вместе с ним. Ли сделал пару шагов вперед, а потом вспомнил про подсечки и быстренько уселся на землю. Сунь Вэй, пройдя немножко вперед, заметил, что Ли не пошел за ним следом, и обернулся. Он увидел, что тот уже успел усесться на землю, и с удивлением спросил:

— Эй, паря, ты че творишь?

Бритый Ли ткнул пальцем на его ноги со словами:

— Ты делаешь подсечки.

Сунь Вэй рассмеялся:

— Да если б я хотел тебя сбить, то уже бы и сбил.

Ли решил, что это верно, но все равно не поверил и осторожно произнес:

— Ты просто забыл меня сбить.

Сунь Вэй замахал руками:

— Нет! Вставай, я не буду тебя сбивать, мы ж теперь друзья.

Это прямо-таки оглушило Бритого Ли. Он подскочил, как мячик. Сунь Вэй действительно не стал сбивать его, а положил руку ему на плечо. Они вышли на улицу, как друзья. Поглаживая рукой свои шикарные длинные волосы, Сунь Вэй читал нараспев: «Эх, вопрошу ль небеса и землю, кто владеет долею нашей?»