Читаем Братья полностью

Тут появился Сун Ган. Он бежал по противоположной стороне улицы с пирожком в руках. Добежав до места, он мгновенно плюхнулся на землю и потянул брата за собой. Когда оба уселись на земле, Сун Ган, обливаясь потом, передал брату мясной пирог, от которого еще шел горячий пар. Едва заполучив пирожок, Бритый Ли тут же запихнул его себе целиком в рот и надкусил, так что по губам у него потек мясной сок, а проглоченный кусок встрял в горле. Вытянув шею, Ли застыл без движения. Похлопывая его по спине, Сун Ган с довольным видом завел с тремя парнями разговор:

— Посмотрим, как вы нас сидячих сбивать будете…

— Мать твою, — трое школьников переглянулись и для верности еще раз матюгнулись.

Они никак не могли придумать, как можно сбить с ног уже сидящих на земле братьев. Тогда они принялись обсуждать, не поднять ли им братьев на ноги, но Сун Ган предупредил их:

— Мы заорем: «На помощь!», к нам сбиутся прохожие…

— Мать вашу, — выдавил патлатый. — Да если вы хоть чего-то можете, живо поднимайтесь.

Сун Ган ответил:

— Если вы хоть чего-то можете, то давайте, сбейте нас.

Трое школьников, матерясь на чем свет стоит, беспомощно смотрели на припавших к земле братьев. Ли тем временем успел доесть свой пирожок. Ощутив после этого прилив сил, он принялся вторить Сун Гану:

— А нам очень здорово сидеть на земле. Лучше, чем лежать на кровати.

Трое школьников снова ругнулись, а патлатый Сунь Вэй сменил кнут на пряник. Со сладенькой улыбкой он сказал Бритому Ли:

— Ну, парень, давай вставай. Ручаюсь, бить не будем. Сходи-ка к столбу, позабавься…

Ли, усмехнувшись, высунул язык и стал облизывать замазанный мясным соком рот. От этого занятия у него голова пошла кругом. Мотая ей, он сказал:

— А я больше не развлекаюсь со столбами, если приспичило — вали развлекайся сам. У меня импотенция, понял?

Трое школьников не знали, что такое импотенция. Они с удивлением переглянулись. Наконец парень по фамилии Чжао не выдержал и спросил малолетнего Ли:

— А что такое импотенция?

Тогда Ли, сияя от удовольствия, объяснил:

— А ты расстегни портки и посмотри на свою штуку…

Чжао пошарил рукой у себя в паху и с опаской посмотрел на Ли. Тот сказал:

— Погляди, как там дела? Твердый, как пушка, или мягкий, как тесто?

Чжао пощупал себя через штаны:

— Разве нужно еще смотреть? И так ясно, что мягче не бывает…

Услышав это, Бритый Ли обрадовался:

— У тебя тоже импотенция!

Тут трое школьников наконец поняли, что такое импотенция. Сунь Вэй и его приятель Лю заржали в голос над бедолагой Чжао:

— Ну ты балда, даже импотенцию не распознаешь…

Парень по фамилии Чжао ощутил укол самолюбия. Он пнул Ли со словами:

— Ты, чучело! Вот кто настоящий импотент. Сегодня поутру у меня все было в полном порядке, тверже пушки…

Тогда малолетний Ли стал вразумлять Чжао:

— Вот у тебя утром не было импотенции, а сейчас есть.

— Хня какая-то, — сказал Чжао. — У меня круглый год, двадцать четыре часа в сутки все в полном порядке.

— Хвастунишка, — произнес Ли, указывая на соседний столб. — Сходи поразвлекайся, а мы посмотрим.

— Со столбом? — хмыкнул Чжао. — Да если б я захотел поразвлечься, то только с твоей мамашей, парень.

Эти слова не понравились Бритому Ли:

— Моя мамка не стала бы с тобой развлекаться…

Потом он ткнул пальцем в Сун Гана.

— Моя мамка развлекается только с его папкой… — упоенно произнес он.

Сунь Вэй со своим приятелем Лю чуть животы не надорвали от смеха, а Чжао разразился самыми отборными ругательствами. В результате все трое поняли, что Ли с Сун Ганом не поднимутся ни за какие коврижки. Они снова принялись спорить, что делать с этими молокососами, и кто-то снова предложил поставить их на ноги, а потом завалить. Тут Ли вспомнил, что в прошлый раз их спас Кузнец Тун, и прокричал со смехом:

— Вон Кузнец идет!

Трое школьников обернулись и посмотрели на улицу, но ни вблизи, ни вдалеке не увидели никакого Кузнеца Туна. Тогда они стали пинать братьев, те поохали, на том и разошлись. Словом, отделались малой кровью.

Вышло так, что Ли не только избавился от подсечек, но и разжился мясным пирогом. Незадача заключалась в том, что он совсем не запомнил вкуса того пирога, а помнил только, как он четыре раза застревал в горле и как Сун Ган стучал его по спине. Сун Ган говорил, что шея у него в этот момент вытягивалась длиннее лебединой.

Так они помирились. Улыбаясь друг другу, братья пошли по улице, взявшись за руки. Сун Ган рассказал, что он нашел отца, что отец живет в амбаре и что в этом амбаре набито очень много народу: кто-то плачет, а кто-то вопит в голос. Тогда Ли спросил, почему они вопят и плачут, и Сун Ган ответил, что там внутри вроде как кто-то дерется.

В тот вечер Сун Ган прошагал с Бритым Ли целых три улицы, перешел через два моста и потом протопал еще один переулок, прежде чем они добрались до того самого амбара, где держали всех помещиков, капиталистов, действующих и бывших контрреволюционеров и классовых врагов. Там Ли увидел отца патлатого Сунь Вэя с красной повязкой на рукаве, который стоял у входа в амбар и курил. Заметив Сун Гана, он спросил:

— А тебе какого черта здесь опять надо?