Читаем Братья полностью

Через три месяца набегов на закусочную портрет кисти русского живописца был закончен. В этот знаменательный день он заскочил в заведение семейства Су, волоча за собой чемодан. Пока он налегал на пельмени, разнеслась весть, что русский художник уезжает обратно в свою Россию. Говорили, что едет писать ельцинский портрет. Когда с пельменями было покончено, «фольксваген» Бритого Ли остановился перед закусочной. Случилось так, что в это время Линь Хун как раз стояла у входа. Но Бритого Ли не было в машине. Его водитель забросил чемодан художника в багажник, и иностранная знаменитость выкатилась, обтирая рот, на улицу. Линь Хун проводила его глазами.

Прошло уже больше года с тех пор, как они с Сун Ганом расстались. Линь Хун осталась одна как перст — утром она выезжала на велике на работу, а вечером возвращалась, и маленькая квартирка казалась ей без Сун Гана пустой и огромной. В ней царила тишина, и только телик наполнял ее человеческими голосами. С того самого дня, как муж впервые позвонил ей в закусочную, она часто стояла вечерами у входа в заведение семейства Су, завороженно глядя на снующих туда-сюда лючжэньцев. Сперва она ждала звонка Сун Гана, но его было не дождаться. Она и сама не знала уже, зачем торчит перед закусочной.

На душе у нее лежала обида. Куряка Лю, узнав, что Сун Ган уехал, стал вести себя еще нахальнее. Однажды он вызвал Линь Хун к себе в кабинет и, закрыв дверь, взялся припечатывать ее к дивану. В тот раз он даже умудрился порвать ей блузку и бюстгальтер. Линь Хун кричала что было сил и только так смогла заставить его отступить. С тех пор она перестала ходить к нему в кабинет. Куряка Лю несколько раз приказывал старшему по цеху вызвать ее, но она решительно мотала головой и говорила:

— Я не пойду.

Но старший по цеху не осмеливался обидеть начальника. Он неотступно умолял Линь Хун отправиться наконец в кабинет к Куряке.

— Я не пойду. Он распускает руки, — прямо отвечала Линь Хун.

Когда она перестала навещать Куряку в кабинете, он стал каждый день наведываться в цех с проверкой. Бесшумно, как привидение, он подкрадывался к Линь Хун и неожиданно щипал ее за зад. Поскольку другим работницам из-за станков ничего не было видно, иногда он щипал и за грудь, а Линь Хун всякий раз злобно била его по рукам. Однажды он вдруг обнял ее сзади и впечатал смачный поцелуй ей в шею. В зале были и другие женщины. Тут Линь Хун не выдержала и что было силы оттолкнула Куряку. Тыча ему в физиономию, она заорала:

— Руки-то не распускай!

Работницы услышали ее вопли и побежали на крик. Куряка смутился, но быстро прикрыл свой стыд вспышкой гнева и стал выговаривать ткачихам:

— Чего пялитесь? А ну пошли все работать.

Придя домой, Линь Хун незнамо сколько раз принималась плакать. Ей некому было рассказать о своем унижении. Когда Сун Ган звонил ей, она порой думала рассказать ему о своих страданиях, но рядом вечно толпились люди, и Линь Хун, стиснув зубы, проглатывала рвавшиеся наружу слова. Повесив трубку и вернувшись к себе, она снова лила одинокие слезы и думала, что если и сказать мужу обо всем, то он все равно ничего не сможет сделать.

Стоя вечерами у закусочной, она часто видела, как Бритый Ли проносился в своем «фольксвагене» мимо. Через два месяца после исчезновения Сун Гана машина Бритого Ли в одно прекрасное утро остановилась перед домом Линь Хун. Ли выскользнул наружу и с улыбкой подошел прямо к ней. От этого она невольно покраснела. Пока Линь Хун соображала, что бы такое сказать, Ли, мазнув по ней взглядом, посмотрел в комнату и произнес:

— А где ж Сун Ган?..

Так он узнал, что Сун Ган отправился куда глаза глядят сколачивать состояние в компании не пойми кого. Ли затряс от злости головой и закричал:

— Вот мудак, вот козлина-то…

Обозвав Сун Гана раз пять разными словами, он рассерженно обратился к Линь Хун:

— Этот полудурок вконец меня расстроил. Идиотище — с кем попало дела водит, а со мной не хочет…

— Да что ты, — быстро ответила Линь Хун, — Сун Ган все равно считает тебя самым близким человеком…

Но Ли уже повернулся и зашагал к машине. Открыв дверцу, он обернулся и с сочувствием посмотрел на Линь Хун:

— Как же ты могла выйти замуж за такого мудака?