Читаем Брат за брата полностью

Сейчас неприятное чувство явно связано с содержанием новостей. Разница. Эти грабители столкнулись с полицией прямо на месте преступления. Была перестрелка. И в одного из них угодила смертоносная пуля.

– Твой парень не опаздывает? Ты ведь даже зарезервировал столик, хотя у нас не бывает особо много народу.

Даксо. Такой любопытный, что даже мальчишку не подослал. Владелец ресторана сам стоял рядом с кофейником в руке, предлагая подлить еще.

– Лео уже едет.

Дымящийся черный кофе – полчашки.

– Иван, ты попросил меня приготовить что-нибудь особенное. Для тебя и твоего сына. Я купил лучшее, что сумел найти.

Он так и стоял возле столика. Повернулся к телевизору, увидел то же, что и его посетитель. Новые кадры. Снято на камеру мобильника, изображение дрожащее, но отчетливое. Безжизненное тело в черном комбинезоне, маска на лице, у правой руки – автомат.

– Стоило изрядно. В смысле – мясо.

И кровь. Которая растекалась по земле и в которой грабитель, как сейчас сообщал репортер, скользил, пытаясь подняться, когда в него угодила пуля, пониже бронежилета. А потом еще одна – в голову.

– И если что-то случилось, если твой сын не придет…

Иван два года не пил ни капли. Примерно столько же времени он контролировал свою злость. Не нападал, не бил. Но сейчас… Он был близок. Схватить Даксо за кустистые брови. Вырвать из них клочья. Затолкать ему в глотку, чтобы заткнулся.

– Ты долго еще будешь трепаться?

– …сегодня. Его же выпустили. И я хочу сказать…

– Лео никогда больше не будет грабить. И он уже почти здесь. Иди готовь это твое драгоценное мясо.

– Говяжье филе. Сухой выдержки, аргентинское.

– Как тебе угодно. Я ем не ради вкуса. Никогда не ел ради вкуса. Иначе я бы ходил не сюда, не к тебе и не к твоей красавице жене.

Это заставило Даксо убраться. Но шептаться они с Сильвией не прекратили. Иван был уверен – сейчас он нашептывает жене очередные измышления: разве случайно такое эффектное, жестокое ограбление произошло в тот самый день, когда сына Папы-Грабителя выпустили из тюрьмы?

Лео. С которым он встречался нынче утром.

Вот почему неприятное чувство так быстро проделало эту проклятую дыру в душе.

Об этом шептал Даксо. Об этом вопили кадры по телевизору.

Ведь он уже знал что-то, там, у ворот. Что-то, что не получилось сформулировать, но что отец уловил. Недоступность. Лео отгородился, ушел в себя.

Он тогда подумал, понадеялся, что таков эффект свободы, то, что он сам переживал при освобождении – годы нетерпеливого ожидания и радость, которая разбивалась на куски в тот самый момент, когда ворота открывались, когда радость превращалась в неуверенность, растерянность. Но… дьявол, эта кровь на экране. Его кровь? Не потому ли он опаздывает?

Всего на десять минут, всего на десять. Лео не успел бы поучаствовать в ограблении на окраине Стокгольма, миновать кордоны, уйти от полиции, спрятать добычу, переодеться и после этого явиться к отцу в венгерский ресторан в центре города.

– Даксо!

Голос Ивана наполнил пустой ресторан, и шепотливый хозяин поднял голову.

– Да?

– Давай, начинай жарить мясо.

– Но если он не придет, Иван, если…

– Начинай!

Стена. Решетка. Даже Феликс и она были там.

Если бы, когда они росли, ты был другим… Лео никогда не стал бы грабить банки!

Бритт-Мари разрушила семью. А он разрушил ее саму.

И Феликс и Винсент не попали бы в тюрьму. Не попали бы.

Но сейчас он скрепит семью, отремонтирует, как разрушенный дом.

Ошибки остались позади. Впереди лежит лучшая жизнь.

Если смог измениться я, сможешь измениться и ты.

– Ты жаришь?

– Сейчас будет готово.

– Потому что – вот он!

Иван склонился к холодному оконному стеклу, чтобы лучше видеть.

Эти шаги. Точно такие же, черт возьми, как ходил всегда он сам; ну разумеется. Теперь эти шаги направлялись к ресторанной двери. Иван обнял сына второй раз за сегодняшний день.

– Даксо, черт тебя побери! Мы садимся за стол, поворачивайся!

– Я не буду есть, папа.

Иван ослабил объятия, отвел сына в сторону, подальше от любопытных ушей.

– Лео, ты не хочешь есть? Давай присядем. Что выпьешь?

– У меня нет времени, я зашел только сказать тебе об этом. Надо кое с чем разобраться.

Голоса из гигантского телевизора соскользнули со стены и легли между ними, словно тонкая пелена обвила их разговор: приглашенный эксперт заговорил об эскалации насилия между полицейскими и преступниками, другой знаток объявил AK-4 не обычным для грабителей оружием, последней выступила женщина – пресс-секретарь полицейского управления; она сообщила, что полиция еще не вышла на след оставшегося в живых грабителя.

– Послушай, папа, увидимся в другой раз, я тебе позвоню.

Красный коврик у входа. Как долго он ждал прихода Лео – и вот он уже снова уходит.

– А как же обед? Мясо? Иван, я столько наготовил для тебя и твоего парня!

Даксо поднял сковороду, словно предъявляя доказательство. Лео потянул из заднего кармана зажим для денег, в основном пятисотки, отсчитал четыре купюры.

– Хватит?

Даксо взмахнул руками, покачал головой.

– Это слишком много.