Читаем Брат теней полностью

Я поднялся на ноги и стал продвигаться по ветке, надеясь, что она приведет к стволу. Наконец она стала шире и толще. Здесь была и другая растительность, кроме мха с дышащими цветами. Вскоре одно из растений преградило мне путь. Листья его были желтые, широкие и мясистые и скручивались так, что образовывали чашечку, внутри которой виднелась вода или какая-то другая бесцветная жидкость. Над этим листком я увидел первое живое существо.

Насекомое размером с мою ладонь расправило прозрачные крылья, собираясь улететь. Оно так сливалось с листвой, что было незаметно, пока не зашевелилось. Другое существо, высунувшись из своего убежища, подняло влажную морду и обнажило зубы. Как и насекомое, оно было надежно спрятано от постороннего глаза, так как тело его было такое же шероховатое и темное, как кора дерева. Клыки, которые оно показало, говорили о том, что это животное плотоядно. Оно было размером с Валькирию, но с более длинными ногами, на которых виднелись когти. Когти явно предназначались для того, чтобы хватать добычу.

Оно совсем меня не боялось: стояло, обнажив клыки, опустив свою уродливую голову вниз и сжавшись, словно собиралось прыгнуть.

Чтобы двигаться дальше, мне нужно было перейти растение с озерком внутри. Несмотря на то, что животное было маленькое, не стоило его недооценивать. На поясе моего скафандра не висело лазера. По корабельным законам все оружие должно было быть заперто на время полета. Большинство вольных торговцев носят с собой дюкеры, которыми нельзя убить насмерть. Но у меня не было и этого.

— Не трогай его, — прозвучали в моей голове слова Иити. — Оно уйдет.

И оно действительно ушло, внезапно исчезло, словно видения, вызываемые песчаными волшебниками с Хаймендиана. Что-то промелькнуло по коре за растением, и больше я его не видел.

Я осторожно наступил на широкие листья. Они ломались под моей тяжестью, а под моими подошвами растекалось желтое вещество. Сами листья молниеносно темнели, словно тут же сгнивали, а затем отваливались кусками. Большое количество прозрачных насекомых вилось в воздухе, так как я своим вмешательством разрушил их мир.

Аккуратно делая каждый шаг на этой скользкой поверхности, я, наконец, перебрался на другую сторону. Мое лицо под шлемом было покрыто потом. Я дышал медленно и с усилием. Запас воздуха подходил к концу, и мне пришлось бы снять шлем в любом случае.

Присев на корточки, я щелкнул запором и вдохнул, ожидая, что легкие могут получить ожог в результате такого эксперимента. Но несмотря на то, что воздух был наполнен всевозможными запахами, многие из которых оказались для меня неприятными, он был менее противным, чем в спасательной шлюпке.

Меня окружали разнообразные звуки. В воздухе слышалось жужжание насекомых, резкие звуки и глухие стуки, доносящиеся издалека, словно кто-то бил в огромный барабан, а затем слушал, как медленно умирает эхо. Доносились также шорохи и треск. Я чувствовал зловоние костра, однако не замечал движения в ветвях деревьев, которое указало бы, что обитатели здешних высот спасаются от пожара.

Позади меня погибало растение с водой. Его поврежденные листья опадали гниющими кусками. Внутренние лепестки развернулись, и поток воды хлынул каскадом наружу, переливаясь с веток на растительность внизу. Он увлекал за собой извивающихся и бьющихся существ, которые жили в растении. Оно продолжало умирать и гнить, и наконец на ветке осталось только черное пятно, от которого исходил такой отвратительный запах, что я поспешил уйти.

Ветка расширялась и утолщалась. Теперь ее обвивали лианы, создавая ловушки для ног. Нужно было двигаться очень осторожно. Я продолжал потеть от удушливой жары. А скафандр все больше и больше обременял меня. Я был очень голоден и, вспоминая пьющее животное, думал, смогу ли добыть себе пропитание.

— Выпусти! — Иити не говорил лишних слов, и без них было все понятно. Я опустил его контейнер на ветку и открыл. Иити молниеносно выскочил из своей камеры и встал, балансируя на ветке. Его голова качалась из стороны в сторону.

— Нам нужна еда… — я вспомнил, что он говорил о своей способности распознавать ядовитые вещества. Мне не давала покоя мысль, что на чужой планете практически любая пища может оказаться смертельной для выходца из другого мира. Может, наше приземление и было удачным, но нам грозила голодная смерть посреди этого изобилия, приемлемого только для местных жителей.

— Вот… — он использовал свой нос в качестве указки и вытягивал шею, чтобы подчеркнуть значение сказанного. То, что он выбрал, было отростком на одной из лиан. Это было похоже на плодоножку, с которой свисали, подрагивая, стручки. Они были скорее плоскими, чем округлыми, и дрожали, как будто вели свою собственную странную жизнь. Я не знаю, почему Иити посчитал их пригодными для еды. Выглядели они гораздо менее привлекательно, чем гроздь сочных, зрелых ягод, свисающих с соседней лианы.