Жрец как-то необычно щелкнул пальцами — а может, мне это только показалось. Зоран завертелся, взмыл в воздух, попал точно в середину раскрытого рта и исчез в нем. Церемония закончилась. Жрец снова повернулся лицом ко мне.

— Ты чужак, но на одно солнце, одну ночь, второе солнце, вторую ночь, третье солнце, третью ночь ты обладаешь свободой в городе Торга и можешь заниматься своими делами за вратами, которые находятся под охраной Торга.

— Моя благодарность Торгу, — ответил я и склонил голову. А когда повернулся, увидел, что действительно передавал свой дар в присутствии аудитории. На меня внимательно смотрело не менее десяти укутанных в шкуры людей. Они расступились, давая мне возможность пройти, ню один из них выступил вперед и положил свою руку-лапу мне на руку.

— Чужак, Принесший Дар Торгу, — он произнес это как высокий титул. — Кое-кто хочет поговорить с тобой.

— Я готов поговорить, — ответил я. — Но я чужой за вашими воротами и не знаю крышу дома, под которой можно говорить.

— Такая крыша есть, и она здесь. — Говорил он торопливо, словно опасался вмешательства. Со стороны храма показалось еще несколько и фигур и направилось к нам. Мой собеседник схватил меня за руку и отвел на шаг-два.

Поскольку время мое было ограничено, я с готовностью пошел за ним.

Глава 7

Он провел меня по одной из боковых улиц к дому, который был миниатюрной копией святилища и храма, если не считать того, что вершина конуса была срезана, а ее место занимала каменная плита, покрытая таким сложным узором, что рассмотреть его было затруднительно.

Не было ни двери, ни даже занавеса, закрывающего вход, но внутри оказалась перегородка, так что пришлось пройти между нею и наружной стеной, чтобы попасть во внутреннее помещение. Вдоль стены на столбах висели меховые завесы, так что пространство за ними делилось на небольшие каморки. Большинство завес было задернуто. За ними слышалось какое-то движение, но я никого не видел. Мой проводник провел меня к одному из таких помещений, откинул занавес и знаком предложил мне войти.

Из стены выдавался карниз, на нем груда мехов. Должно быть, он служит постелью. Проводник знаком пригласил меня сесть на этот выступ, сам сел с другой стороны, сохраняя между нами большое расстояние. Возможно, так полагается по местным законам вежливости. И сразу перешел к делу.

— Tы преподнес Торгу богатый дар, незнакомец.

— Это верно, — ответил я, когда он замолчал, словно ожидая моей реакции. И потом попытался начать торговые переговоры. — Этот дар с неба.

— Ты пришел из места чужаков?

Мне показалось, что в голосе его слышно подозрение. Я совсем не хотел, чтобы меня связывали с отбросами из поселения инопланетян.

— Нет. Я слышал о Торге от своего отца, много солнц назад, и он рассказывал мне об этом за звездами. Мой отец уважал Торга, и я пришел с даром. Этому меня тоже научил отец.

Туземец задумчиво подергал длинные пряди меха, окружавшие его шею словно воротником.

— Да, говорят, был чужак, который приносил Торгу дар из-за звезд. И он был щедр.

— По отношению к Торгу? — подталкивал я его, но он вторично заколебался.

— Да, к Торгу — и другим. — Казалось, ему трудно подобрать слова для того, что он хочет сказать. — Все хотят угодить Торгу своими дарами. Но некоторые никогда не достигают удачи.

— Может, ты один из таких людей? — Я решил говорить открыто, хотя это могло привести к неудаче. Мне казалось, что он нуждается в подбадривании, чтобы перейти к сути дела, а другого способа я не знал.

— Может быть… — Он был по-прежнему осторожен. — В рассказе о прежних днях говорится, что чужак из-за звезд принес с собой не одно чудо, а несколько и давал их тем, кто просил его об этом.

— Рассказ, который я слышал от отца, не совсем таков, — ответил я. — Да, по словам моего отца, незнакомец из-за звезд давал дары. Но в ответ получал другие.

Сорорианин мигнул.

— Да, было такое. Но он брал лишь символическую плату, такие предметы, которые ничего не значат для Торга. И поэтому мы считаем его таким великодушным.

Я медленно кивнул.

— Поистине этр так. А эти предметы, ничего не значащие, — какие они были?

— Такие. — Он скользнул на пол, наклонился к выступу и нажал на часть непосредственно под тем местом, на котором сидел. Открылось углубление, и туземец достал из него меховой мешок, а из него вытряхнул четыре камня. Я заставил себя сидеть неподвижно, не делая никаких замечаний. Но хотя я никогда не видел гринстоун непосредственно, я достаточно нагляделся его трехмерных изображений, чтобы понять, что передо мной именно эти необработанные камни. Мне хотелось взять их в руки, проверить, нет ли дефектов, стоит ли из-за них торговаться.

— А что это такое? — без особого интереса спросил я.

— Куски камня, которые вода вымывает из-под большого ледника. Я их сохранил только потому… я тоже слышал рассказ своего отца о том, что когда-то приходил незнакомец и давал за такие камни ценные дары.

— А у кого-нибудь в Сорнаффе есть еще такие?