Оган лишь невнятно хмыкнул. Девушка поняла, что сейчас он полностью поглощен сканированием окружающей местности, стараясь выявить чье-то присутствие. При этом ее наставник выглядел расстроенным: видимо, его усилия не увенчались успехом. Это насторожило и встревожило девушку: для такого сенситива, как Оган, обнаружить обычного человека, того же Юбана — детская забава. Выходит, те, кого он опасается и не может найти, имеют мыслезащиту? А если это так, почему он борется в одиночку, не приказывает ей подключиться? Не хочет посвящать ее в какую-то тайну?

Ничего не понимая, Зианта прислонилась спиной к холодному камню и закрыла глаза. Но тревога не покидала ее. Ладно, Оган не просит ее помощи. Но ведь она может сама попробовать! Не ради помощи психотеху, а хотя бы из-за Харата.

Узнав, где он, она сможет понять, почему Оган скрывает его присутствие на планете. Ведь это Харат направил к ней Турана — вернее, не Турана, а… Кого же? Девушка принялась вспоминать людей, приходивших на виллу, посещавших лабораторию. Это мог быть один из них. К сожалению, Оган всячески старался оградить ее от контактов с другими участниками своих экспериментов. Но, правда, еще непонятно, почему сенситив такой мощи, как Туран (для нее он будет Тураном, раз другого имени она не знала), позволял Огану использовать себя. Такой человек в роли инструмента? Что-то не вяжется — он сам способен использовать других.

Думая о нем, Зианта невольно представляла себе внешность Турана. Но ведь это — только навязанная обстоятельствами физическая оболочка. А как выглядит ее товарищ на самом деле? Ему не удавалось отделить его от воспоминаний давно умершего лорда командора. Попытка воссоздать его истинный облик ни к чему не приводила — это как из кусочков собирать вещь, которую ты никогда не видел.

Да и сама она что собой представляет? Всю жизнь — сначала в Диппле, затем в доме Ясы — она действовала, выполняя чужую волю. Саларикийка дала ей кров, пищу, образование — но не ради ее блага, а чтобы использовать необычный дар подобранной случайно попрошайки.

Огана Зианта сначала почитала как идола. Потом стала бояться и ненавидеть, признавая его мастерство, но вместе с тем… зная, как оно может обратиться против нее. Сейчас, обретя опыт Винтры и Д’Эйри, девушка осознала всю глубину своей ненависти к Огану. Он никогда не считал ее полноценным человеком. Он мял ее, как глину, придавая своему творению желаемую форму. Но теперь… Она будет отстаивать право на свободу, право быть собой. И если понадобится — не побоится противодействовать Огану, как бы силен он ни был!

Яса и Оган стали людьми, определявшими всю ее жизнь. Что ж, она заплатила долг и ничем больше не обязана ни саларикийке, ни психологу. А был ли в ее жизни хоть кто-то, к кому она питает добрые чувства? Да, Харат… Он — ее друг, если это приятие применимо к смешному негуманоидному созданию.

И еще Туран. Он, относился к ней не как учитель, не как хозяин — они были товарищами. Так взаимодействуют члены одной команды, воины одного отряда — у них общие и опасность, и радость. Вот и Туран — он поддерживал ее, Но и сам в то же время полностью зависел от нее. До самого конца…

Под сомкнутыми ресницами проступила обжигающая влага. Прежде она плакала только из-за физических страданий — боль, холод. Еще голод — когда ребенком жила в Диппле. А эти слезы вызваны ощущением невосполнимой утраты. Через ее душу легла кровавая рана, причиняющая постоянную боль. И нанес эту рану Оган, пославший к ней незнакомца и бросивший его умирать в чужом мире.

Она просто обязан отомстить — и за него, и за себя. Этот час настанет! Оган заплатит сполна, она найдет способ стать сильнее его…

От этих мыслей ее оторвало прикосновение Огана:

— Вставай, нам нужно спрятаться. Маут отправился на разведку и обнаружил подходящее убежище…

Девушка осмотрелась. Один из людей Огана отсутствовал, другой держал возле уха рацию, слушая сообщение. Охнув, Зианта с трудом поднялась на ноги. Если путь предстоит дальний, она может просто не дойти.

— Быстрее! — прикрикнул Оган.

И конечно, они снова карабкались, спускались, продирались. Дважды Зианта падала, во второй раз ушиблась так, что ей потребовалась помощь, чтобы встать. Но Оган, бранясь сквозь зубы, все тащил ее вперед.

Наконец он привел ее в какую-то пещеру и толкнул в дальний- угол, и девушка упала, застонав от боли и бессилия. Но Оган даже не попытался помочь ей, оставив лежать на голых камнях. Он вернулся к выходу и отослал куда-то одного из своих людей.

Глава 15

Сгущались сумерки, наступала ночь. От солнца, днем в этой безлесой стране казавшегося по-особому ярким и жгучим, теперь остался лишь его краешек, золотивший полоску неба. Зианта лежала в глубине пещеры, тело ее ныло после непривычной физической нагрузки, но разум оставался ясным, она была настороже.

Человек, посланный куда-то Оганом, еще не вернулся, но переданные им дважды кодированные сообщения усилили тревогу Огана. Похоже, весь его замысел расстраивался. Мягко ступая, он приблизился к ней и, склонившись голова к голове, прошептал: