Кажется, до Ильи с Петром начало что-то доходить. Романтические идеалы хороши на бумаге, а когда жизнь тебя лупит со всех сторон, не разбирая — тут или биться изо всех сил, или сразу сложить лапки и смириться. Второй вариант меня точно не устраивал. Похоже, он перестал устраивать и моих друзей. Что ж… Значит, друзья у меня правильные…

Глава 8

27 сентября 1993 года

Да, работа в коллективе — это совсем не то, что в одиночку. Когда обязанности четко распределены и одному не приходится думать за всех, дело спорится гораздо быстрее. А результат получается надежнее.

Конечно, всегда есть риск, что какое-то звено цепочки запаникует и даст сбой — в конце концов, это тот Вова Данилов знал этих людей, а я с ними знаком всего несколько дней и не сказать, что очень близко. Но, по идее, осечек быть не должно: они все-таки не мальчики-желторотики, многое прошли, а цель у нас одна — выбраться из того дерьма, в котором мы оказались. А общая цель всегда сплачивает и не дает расслабиться.

Выходя на свое первое дело, мы просчитали все, что могли, предусмотрев разные варианты развития событий. Запаслись балаклавами, перчатками, черными очками. Закупились неприметной одеждой — причем сразу решили покупать ее на разных рынках и каждый раз менять точки закупки, чтобы не светиться с выбором, к примеру, осенней куртки в одном и том же месте дважды за неделю. Конечно, у продавцов за день перед глазами проходят сотни человек, но мало ли. На чужую забывчивость и невнимательность лучше не полагаться.

В общем, если бы существовали учебники по организованным нападениям, наш совместный дебют можно было бы занести туда как образец кристально чистой работы.

С трофейным стволом я тоже повозился. Ствол был паленый и наверняка засвеченный, на таком вполне могла висеть мокруха. Поэтому пришлось провернуть с ним некоторые манипуляции. Я взял вязальную спицу, обмотал ее мелкой наждачной бумагой. И слегка шлифанул канал ствола. Микрорельеф после этого изменится и следы полей нарезов ствола на выстрелянных пулях будут теперь другие. Плюс чуть-чуть подшлифовал боек, чтобы он оставлял другие следы на капсюле стрелянных гильз. Шлифанул зуб отражателя — его чтобы оставлял другие следы на донце гильз. Такими манипуляциями я ствол «обнулил». Теперь у пистолета будет другой характер микрорельефа, отображающийся в следах на пулях и гильзах при стрельбе.

К ларькам мы решили не идти: одного человека с задней стороны палатки можно и не заметить, а заметив — не придать особого значения, стоит себе кто-то и стоит, мало ли. А вот трое крепких мужчин возле торговой точки уже привлекают внимание. К тому же надо было успеть быстро натянуть балаклавы (не будем же мы разгуливать в них по району), а на виду делать это довольно глупо.

Поэтому бандитов мы поджидали в подворотне, через которую они должны были проходить после «сбора урожая». Уходили они всегда по одному и тому же маршруту, так что у нас была возможность прикинуть удобную дислокацию для каждого. Илья стоял на стреме, я готовился работать кастетом, Петр страховал меня с пистолетом и дубинкой наготове.

А вот и рэкетиры. Как мы и предполагали, идут прямехонько на нас. Стали заметно осторожнее: уже не гогочут на всю улицу, а разговаривают тихо и односложно, поглядывая по сторонам. «Нет, ребята, вам это все равно не поможет», — подумалось мне. Я размял правую кисть, поправил балаклаву. Рука уверенно нащупала в кармане кастет.

— Здорова, рэкет, — я вывернул из-а за угла, ударяя кулаком с кастетом о ладонь.

Бандиты вздрогнули. Остановились и коротко переглянулись между собой. Петр не заставил себя долго ждать.

— Сигаретки не найдется, братва? — он вырос сзади двух рэкетиров, отрезая для них путь к отступлению.

По лицам рэкетиров я видел, что они пытаются сообразить, что делать дальше. Поздно, братцы, пить боржоми… Им было не уйти. При этом бодрости духа они явно не теряли.

— Я ж говорил, что эта сука не одна… — начали перешептываться бандюки.

— Вообще ноль базару… погоди братва, — оживился первый, повысив громкость. — Вы походу не в курсах, на кого наезжаете?

— Непонятка какая-то вышла, мы филимоновские, — подключился второй. — Хотите себе могилу собственными руками рыть?

Для парней, зажатых в подворотне, разговаривали они борзо. Я вспомнил, как один из них молил о пощаде в ларьке, а теперь оперился. Что было общего у всех этих бандитов-ганстеритов, так это слепая уверенность в собственных силах и в безнаказанности. Но чем выше поднимаешься с таким нездоровым самомнением, тем больнее падать.

Уж не знаю, на что рассчитывали эти двое гавриков, но я резко сблизился с одним из них.

— А это — привет вашему Филимону! — первого быка я вырубил с ходу, мощным ударом кастета в скулу.

Сейчас мне кажется, что я вложил в этот удар все свое стремление наказать этих уродов и вырваться все-таки в нормальную жизнь… Второй попытался рыпнуться, но тут подоспел Петя со своей дубинкой, которая и прилетела бандиту прямо по затылку.

— Саечка за испуг! — проскрежетал Петр.