Волчонок давно уже нашел следы лосей – едва заметная тропка, извиваясь, исчезала в густом Лесу под высоченными елями, стволы которых были покрыты космами бородатого мха, – и теперь стоял там и терпеливо ждал, когда Торак и Ренн последуют за ним.

– Нам туда, – пояснил Торак. – К верхней части долины. Не через нее.

– Но там же восток! Если мы пойдем на восток, то слишком быстро выйдем к Высоким Горам. И тогда будет значительно труднее идти на север.

– А куда направится Фин-Кединн? – спросил Торак.

– Сперва, наверное, на запад, по оленьим тропам, а потом на север.

– Ну, значит, нам как раз и следует идти на восток.

Ренн заносчиво вздернула подбородок:

– Что, опять схитрить хочешь?

– Послушай, – сказал Торак. – Мы пойдем на восток, потому что так говорит Волк. А он дорогу знает.

– Откуда? Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, – спокойно объяснил он, – что Волк знает дорогу к Высоким Горам.

Ренн с удивлением на него посмотрела, потом фыркнула и недоверчиво спросила:

– Знает? Такой малыш?

Торак кивнул.

– Я тебе не верю! – воскликнула она.

– Ну и не верь, – пожал плечами Торак.

* * *

Волк просто НЕНАВИДЕЛ эту бесхвостую самку!

Он ненавидел ее с самой первой минуты, как только учуял, как только она стала тыкать своим Большим Острым Когтем в спину его Брата. Да как она смеет! Как будто Большой Бесхвостый – это ее добыча!

А потом противная самка сделала и вовсе нечто ужасное. Она схватила Волка, оттащила его от Бесхвостого и затолкала в странное тесное Логово, где нечем было дышать и где он так долго визжал и выл, что его чуть не стошнило.

Но и с самим Большим Братом она вела себя отвратительно. Неужели она не знает, что он главный в их стае? А она разговаривает с ним совершенно непочтительно и даже сердито повизгивает и потявкивает на своем языке бесхвостых! Почему же Большой Брат ни разу не зарычит на нее, не поставит на место?

Но теперь Волк свободно бежал по тропе и с облегчением слышал, что бесхвостой самки нигде поблизости нет. Вот и хорошо! Вот и пусть держится от них на расстоянии!

Волчонок остановился, чтобы пожевать брусники, росшей рядом с тропой, выплюнул попавшуюся ему гнилую ягоду и двинулся дальше, чувствуя под лапами сухую каменистую землю. Спину ему приятно пригревал Горячий Яркий Глаз, смотревший сверху. Он поднял морду, принюхиваясь к запахам, доносившимся из долины: пахло сойками, застарелым лосиным пометом, елями, поваленными ураганом, кипреем и перезрелой черникой. Все это были хорошие, интересные запахи, но за ними постоянно чувствовался и холодный пугающий запах Быстрой Воды.

Страх вновь проснулся в душе Волка. Придется как-то перебираться через Быструю Воду. Хотя до нужного места было еще далеко, но Волк уже хорошо слышал рев падающей вниз Быстрой Воды. Рев этот был так силен, что вскоре даже полуглухой Бесхвостый Брат наверняка его услышит.

Впереди была большая опасность, и волчонку безумно хотелось повернуть назад, но он понимал, что не может этого сделать. Странный Зов становился все сильнее, этот Зов был похож на Зов Логова, но был все же другим.

Вдруг Волк почуял совсем иной запах и даже ноздри раздул, чтобы лучше в нем разобраться. И тут же опасливо прижал уши. Шерсть у него на загривке встала дыбом.

Это было очень плохо! ПЛОХО, ПЛОХО, ПЛОХО!

Волк резко повернул назад и помчался предупреждать об опасности Большого Бесхвостого Брата.

Глава 14

– Что случилось? – прошептала Ренн, внимательно глядя на перепуганного волчонка.

– Не знаю, – тоже шепотом ответил Торак, чувствуя, как по спине у него ползут мурашки.

Птицы вокруг смолкли.

Ренн отцепила от пояса его нож и кинула ему.

Он поймал нож и кивнул ей в знак благодарности.

– Нам надо повернуть назад, – прошептала она.

– Нельзя. Как раз этот путь и ведет к Священной Горе.

Янтарные глаза волчонка потемнели от страха. Он медленно сделал несколько шагов вперед: голова опущена, шерсть на загривке стоит дыбом.

Торак и Ренн последовали за ним, стараясь ступать как можно тише. Можжевельник цеплялся за башмаки. Бороды мха своими тонкими пальцами елозили по лицу. Деревья стояли совершенно неподвижно, словно ждали, что будет дальше.

– Может быть, это не… – выдохнула Ренн. – Я хочу сказать, что это, может быть, просто рысь. Или другой волк.

Но Торак верил в такую возможность не больше, чем она сама.

Следуя очередной извилине тропы, они вышли к упавшей березе, которая все еще истекала кровью – сок лился из глубоких борозд, оставленных в ее коре огромными когтями.

Ренн и Торак не проронили ни слова. Оба прекрасно знали, что медведи специально оставляют когтями такие знаки на деревьях, когда хотят пометить территорию или отпугнуть других охотников.

Волк подошел к березе и принюхался. Торак последовал за ним – и сразу же вздохнул с облегчением:

– Это барсук!

– Ты уверен? – засомневалась Ренн.