Читаем Брат полностью

Николас К. Гвоздев, главный редактор журнала «1п The National Interest*: «…Путин никогда не проявлял признаков религиозного фанатизма и нетерпимости. Как показывает состав его кабинета, при подборе сотрудников Путин не пользуется некоей религиозной «лакмусовой бумажкой». Более того, некоторые люди критически относятся к якобы проявляемому президентом «экуменизму»: убеждению, что православие — это российский вариант набора всеобщих моральных и духовных ценностей, якорь национальной идентичности, однако и другие конфессии обладают такой же значимостью».

Марк ФРАНКЕТТИ(«The Times», Великобритания): «Путин не просто назначил чиновников во главе крупнейших компаний России. Многие из этих компаний были им же созданы, либо превращены в то, чем они есть сегодня. Только придя на президентский пост, он сразу же начал жестко переводить нефтегазовую промышленность России обратно под контроль Кремля, зачастую вырывая эти компании из рук у олигархов».

Император. Третий срок

Волшебник изумрудного города

Мировое общественное мнение, пребывающее в беспросветной зависимости от глобальных СМИ, с 2007-го года активно прониклось проблемой передачи президентской власти от Путина его преемнику. Кто же будет тем человеком, который заменит собой «кремлевского царя»? Будет ли преемник продолжать курс Путина? Есть ли надежда, что новоиспеченный президент вернет благословенные ельцинские времена, когда снова на земле российской буйным цветом зацветет либеральная идея?

Снова заговорили об освобождении Михаила Ходорковского, которого новый президент должен был будто бы немедленно выпустить из тюрьмы, чтобы заслужить одобрение «Светлой империи» — Запада. Особенно бойко обсуждалась тема отстранения Путина от реальных рычагов власти.

Активно запускалась мысль, будто бы Путин устал от бремени власти и не стремится больше руководить страной, а лишь намеревается легализовать на Западе «украденные у российского народа миллиарды долларов» и вести жизнь бонвивана где-то на теплом райском острове в Средиземном море. О такой перспективе мечтательно писали российские и зарубежные либеральные издания.

Путин выдержал паузу максимально и в своем стиле провел спецоперацию, позволившую сохранить стабильность российской власти и его собственные политические позиции.

Во-первых, Путин согласился стать первым номером в федеральном списке кандидатов от партии «Единая Россия» на выборах. В результате за политическую силу, лицом которой был Президент, отдали голоса 64,3 % проголосовавших россиян.

Во-вторых, поддержал идею все той же «Единой России», к которой присоединились «Справедливая Россия», Аграрная партия и «Гражданская сила» — выдвинуть кандидатом на пост Президента России «наиболее социально ориентированного кандидата» Дмитрия Медведева. Путин отметил, что знает Медведева более 17 лет: «Мы очень близко с ним работали все эти годы, и я целиком и полностью поддерживаю этот выбор».

В-третьих, Путин согласился возглавить российское правительство, озвучив два условия: победа «Единой России» на выборах в Госдуму в 2007 году и Дмитрия Медведева в 2008-м — в борьбе за пост президента.

В-четвертых, Путин лично возглавил «Единую Россию», получившую абсолютное большинство мест в парламенте (315 из 450). Он назвал конечную цель создания партии: «Чтобы наша Родина стала свободной страной свободных людей» и отметил, что «Единая Россия» объединила всех тех, кто не мог мириться с развалом государства.

Схема сработала на все сто. Никаких сюрпризов не произошло. Медведев переехал в Кремль, а Путин — в здание Федерального правительства, в народе именуемое «Белым домом».

Следующей попыткой Запада «расшатать Кремль» стала кампания стравливания Путина с Медведевым. В СМИ активно раздувалась тема, что в отличие от «ретрограда» Путина, его преемник является образованным молодым сторонником европейских ценностей и жаждет признания, в первую очередь, на Западе. Утверждалось также, что Медведев в действительности является скрытым либералом.

Целых два месяца после инаугурации Медведева бурлила информационная буря вокруг якобы существующего обязательства нового президента России приурочить освобождение Михаила Ходорковского к золотой свадьбе его родителей. Лишь таким «принципиальным» поступком новый президент, мол, может искупить «первородный грех» своей принадлежности к «путинизму».