Читаем Брат полностью

Яков Голдовский родился в Кривом Роге в 1962 году. В Ташкенте пытался получить высшее образование. Работал слесарем. В конце восьмидесятых подался в коммерцию: руководил неким советско-панамским СП «Колумб» по «заготовке и переработке кишок, шкур крупного рогатого скота, свиных, овечьих и других сельскохозяйственных животных, консервации желчного камня и желчи». При поддержке менеджмента «Газпрома» через рейдерство и процессинговые схемы Голдовскому удалось установить контроль сначала над «Сибуром» (в 1998 он стал его президентом), а затем, используя негибкие технологические связи, и над примерно 90 другими нефтехимическими предприятиями России. В результате к началу 2000-х годов «Сибур» стал крупнейшей нефтехимической компанией страны. На приобретение вошедших в состав холдинга предприятий Голдовский потратил около $500 млн. Вскоре Дмитрий Медведев возглавил «Газпром», громадную государственную энергетическую компанию, где постепенно вытеснил прежнее руководство и навел порядок в финансах, положив конец утечкам денег. В начале 2002 года Яков Голдовский был арестован, сложил с себя полномочия президента «Сибура» и передал «Газпрому» контроль над компанией.

Источник — «Битва за Сибур» («Совершенно секретно», 2002 год).

Жестокая война за собственность и власть разгорелась вокруг крупнейшей в мире энергетической компании «Газпром». В то время влиятельная группа энергетических баронов, возглавляемая председателем правления «Газпрома» Рэмом Вяхиревым, воспользовавшись анархией и безвластием, которые господствовали в России в конце 90-х годов, придумали и претворили в жизнь схему выведения наиболее ценных активов нефтегазовой монополии из государственной собственности в собственность частную. Проводником этой комбинации стал «нефтехимик волею случая» Яков Голдовский, президент дочерней компании «Газпрома» — не-фтегазохимического холдинга «Сибур». Когда команда Путина под руководством Алексея Миллера провела ревизию «Газпрома», то оказалось, что в собственности государства остались лишь изношенные фонды и долги. «Сибур» же под руководством Голдовского консолидировал активы отнюдь не в пользу «Газпрома» — материнской кампании, владеющей с 2000 года 50,6 % акций «Сибура». Купленная за деньги «Газпрома», выделенные «под Голдовского», Сибирско-Уральская нефтегазохимическая компания «Сибур» контролировала от 30 до 70 процентов выпускаемой в России нефтехимической продукции. Связанные с Голдовским фирмы владели акциями всех газоперерабатывающих заводов, трех шинных, заводов по производству химволокна, каучука и удобрений. «Сибур» задарма скупал должников «Газпрома» за его же деньги, но из почти 90 предприятий, входивших в структуру холдинга, формально практически ничем не владел! По документам наиболее ценным активом «Сибура» считался… еще не построенный завод по производству бутылок из пластика. Все остальное оказалось в руках неких оффшорных фирм. Ни одного способа легитимного возвращения этих активов с помощью арбитражных механизмов не существовало в природе. К тому же, новые владельцы повели себя вызывающе, отказавшись вернуть «Status quo ante bellum».

Трудности усиливались тем, что схема хищения активов была настолько сложной и запутанной, что вернуть их государству можно было лишь при полном добровольном содействии самих организаторов аферы. Яков Голдовский, которого поддерживала пресса и который считал себя полностью юридически неуязвимым, никакого содействия оказывать не собирался — наоборот, он провоцировал открытый конфликт с «Газпромом». Миллер, перед которым была поставлена задача — возвратить активы, отступил перед хваткой Голдовского. Реакция Президента была показательной и молниеносной. Во время посещения Нового Уренгоя с презентационным визитом, Владимир Путин в резкой форме объяснил своим подчиненным, что их обязанность — отстаивать государственные интересы в газовой отрасли. «Необходимо серьезно относиться к вопросам собственности, — сказал Миллеру президент, — а то рот разинете, и не будет у вас не только «Сибура», но и других предприятий».

Точкой невозврата для «Сибура» стал конфликт вокруг компании «Пургаз», которую «Газпром» в благодатное время ельцинских реформ сплавил по цене двухкомнатной квартиры «Итере», а теперь задумал выкупить. Сделка требовала значительных расходов. И «Сибуру» предложили вернуть долги «Газпрому», для чего было принято решение продать часть газоперерабатывающих заводов. Первым к продаже определили крупнейший ГПЗ — Сургутский. Голдовский завод продал, но что до денег — их он «Газпрому» не отдал. И этим подписал собственный приговор.

«Сибуром» занялась Генеральная прокуратура России. Как писала пресса — по инициативе службы экономической безопасности «Газпрома». Присутствовало и другое мнение — о том, что Миллер согласовывает все шаги по спасению активов «Газпрома» с администрацией президента в лице первого заместителя ее главы Дмитрия Медведева, которого Путин назначил председателем совета директоров «Газпрома».