Читаем Браслет императрицы полностью

«Шиш я отдам тебе браслет! – подумала она, выходя из приемной. – Надо же, когда я ему открыла глаза на его вероломных сотрудников, он меня внимательно слушал и на ус мотал, а как получил свое – так выставил за дверь… ну ладно, отдам браслет Нинке, он ведь по справедливости ей принадлежит…»

Она уже не вспоминала о домашних делах, на которые сослалась в приемной Мясникова. Домашние дела – они на то и домашние, что никуда не денутся… Однако ей очень не понравился внимательный взгляд Сергея. С подозрением он на нее посмотрел – мол, всякого можно от этой тетки ожидать и на месте Мясникова он бы Надежду без наблюдения одну не оставил и просто так не отпустил.

«Ты – не Мясников и вряд ли им станешь…» – злорадно подумала Надежда и проскользнула к выходу.

«Спокойствие… – уговаривала себя она, бочком пробираясь по коридору, – только спокойствие… Так, где у них тут камеры?»

Она удачно миновала одну, затем, как заправский преступник, дождалась, когда камера над входом повернется в другую сторону, и выскользнула наружу. Никто ее не остановил, и Надежда скорым шагом пошла прочь от офиса Мясникова, прижимая к боку карман, в котором лежал замшевый потертый мешочек с браслетом.

«Вы уж, господин Мясников, как-нибудь сами со своим сотрудником разберитесь, – она подавила попытку оглянуться, чтобы не вызывать подозрений, – а браслетик-то я приберу… Это – вещь наследственная, Нинкиной бабушке принадлежала, Нинке ее и отдам. А вам только покажи, потом не допросишься… Начнется разбирательство – чья картина, да чей офис, подключите вы свой юридический отдел – только и видела Нинка браслетик тот! Судиться с вами никто не посмеет… Вы, может, себе его и не возьмете, но передадите торжественно в музей! Набегут телевизионщики с камерами, журналисты интервью брать станут – отчего не распиариться за чужой счет? Нет, отдам я его наследнице, а там уж будем решать, что дальше делать».

Надежда завернула за угол, прошла два квартала и только потом села во вторую по счету остановившуюся машину, которая и подвезла ее к Нининому дому.

На пятый этаж Надежда взлетела единым духом, даже не запыхалась. Она подняла руку к звонку, но тут заметила, что дверь приоткрыта. Вот так номер… Внутренний голос кричал ей, чтобы ни в коем случае не входила в квартиру – мало ли что… Надежда вытащила мобильный телефон, чтобы позвонить Нине, и увидела мертвый дисплей. Ну, так и есть, забыла поставить вчера телефон на зарядку! Теперь даже полицию не вызвать… хотя насчет полиции Надежда погорячилась – наверняка Нинка, эта растяпа, просто забыла запереть дверь.

Надежда вспомнила, в каком виде они с Люсей застали Нину в прошлый раз, и забеспокоилась.

– Нина! – крикнула она, приоткрыв дверь. – Ты дома?

Разумеется, никто не отозвался. Но это ни о чем не говорило – в этой квартирке, как в лесу, никто не услышит.

Надежда потопталась на пороге и, оглянувшись по сторонам, вошла в прихожую. Там был относительный порядок – вешалка на месте, обувь не разбросана, грязных следов на полу нет.

Надежда подумала, не взять ли с собой для самообороны старый зонтик, что стоял в углу. Судя по внешнему виду, он вполне мог принадлежать Нининой бабушке, винтажная вещь. Но зонтик был такой пыльный, что Надежда брезгливо бросила его обратно в угол. Она пошла по коридору вперед, время от времени выкрикивая: «Нина, ты где? Нина, у тебя дверь не закрыта…»

Никто не отзывался, и Надежде стало жутко. Голос ее против воли слабел, и она даже остановилась, потому что ноги вдруг стали ватными. Мелькнула мысль развернуться и бежать из этой сумасшедшей квартирки прочь как можно быстрее. Но Надежда сжала зубы и пошла вперед. В конце концов, надо выяснить, что же случилось с Ниной. И где-то в квартире должен быть телефон…

Может, Нина в спальне? Заснула, потеряла сознание? Как они шли в спальню в прошлый раз? Кажется, нужно свернуть налево. А если прямо пойти, то будет гостиная, а не доходя до нее – кухня…

Надежда свернула было налево и даже остановилась перед плотно закрытой дверью спальни. И тут оробела. Мало ли чем могут заниматься люди за закрытой дверью спальни? И ничего не значит, что сейчас день, раз дверь закрыта – значит, входить нельзя.

Здравый смысл подсказывал ей, что тут совершенно не тот случай, что не в том Нинка состоянии, чтобы с мужем любовью заниматься, он и ночью-то спит в другой комнате, но хорошее воспитание взяло верх, и Надежда не стала даже стучать в дверь.

Она решила поискать Нину в гостиной или на кухне, а если и там никого нету, то положить браслет в тайник в мастерской. Как его открыть – уж она сообразит, раз Люська сообразила. А то не дело это – разгуливать по чужой квартире в отсутствие хозяев, еще воровкой объявят, а если еще браслет при ней найдут – не миновать неприятностей.

Надежда двинулась вперед по коридору, намереваясь свернуть в какую-то из дверей, чтобы попасть в мастерскую, как вдруг из гостиной выскочил человек и едва не сбил ее с ног.

– Георгий! – испуганно вскрикнула Надежда. – Что вы тут делаете?

– А вы? – тут же спросил он хриплым голосом.