Читаем Браслет императрицы полностью

Я припустила за ним, но когда подошла к лавке, увидела, что на двери висит табличка “Закрыто”. Подергала ручку – но дверь и правда была заперта. Я постучала – но на мой стук никто не отозвался, хотя за дверью мелькнула какая-то тень…»

– Надя, а мы чай будем пить? – Муж топтался на пороге кухни и глядел робко.

Надежда хотела рявкнуть, чтобы сам себе наливал, а она на ночь есть ничего не будет, и так вон лишний вес, но поглядела на мужа и усовестилась. Он так много работает, чтобы обеспечить семью, а ведь уже не молод, на пять лет старше ее…

– Я сейчас заварю, только не крепкий, а то на ночь вредно… – засуетилась она, – но коту ничего не дам, и не проси! Он наказан.

«Нужен мне ваш чай!» – фыркнул Бейсик.

Надежда проснулась среди ночи. Было жарко, и сердце колотилось. Она посидела немного, соображая, что же ее так испугало.

Ага, она видела сон. Как будто сотни рядов терракотовых воинов из Китая, вся армия древнего императора Шихуанди, которую он повелел оставить поблизости от своего мавзолея, стройными рядами марширует по улицам Парижа.

Надежда никогда не была в китайском городе Сиане, а малую часть терракотовых воинов видела в Москве, на выставке. В Париже она была и узнала во сне площадь Согласия, и Елисейские поля, и сад Тюильри, и Эйфелеву башню. Терракотовое воинство шло с глухим грозным топотом, и Надежда проснулась.

«Приснится же такое, – удивилась она, – наверно, бабушкин дневник навеял. Там много написано про Китай и про Париж…»

Она взбила подушку и улеглась поудобнее, но сон не шел. Ну просто ни в одном глазу!

Поворочавшись еще минут двадцать, Надежда встала и пошла на кухню. Выпила водички, поглядела в окно на темный двор. Потом завернулась в теплый халат и достала из ящика тетрадку.

«…Я шла по улицам, не разбирая дороги. Мною владели странные чувства – страх, что проклятие, заключенное в браслете и уже принесшее смерть Полю, нависло теперь надо мной, и вместе с тем радость от того, что браслет вернулся ко мне. Я уже стала чувствовать его частью себя, важной частью… нет, я стала чувствовать, что отвечаю за этот браслет перед какими-то высшими силами.

Так довольно долго я шла, куда глядели глаза, точнее – куда несли меня ноги, пока не остановилась, чтобы оглядеться и понять, где нахожусь.

Рядом со мной громоздилась мощная приземистая махина церкви Сен-Эсташ, чуть дальше сновали плечистые носильщики с ящиками и корзинами, гремели по булыжной мостовой тележки торговцев – это жил своей шумной и беззастенчивой жизнью рынок Ле Аль, знаменитое чрево Парижа.

Я свернула, чтобы обойти это грязное и опасное место, и тут навстречу мне шагнул тщедушный господинчик в поношенном костюме, удивительно похожий на драного облезлого кота, обитающего на городской свалке. Наглый вороватый взгляд, которым он, казалось, мгновенно раздел меня, самоуверенные вульгарные манеры, жалкая щеточка усов над верхней губой – все говорило о том, что это – один из мелких жуликов, обитающих в окрестностях рынка. Мелкий хищник, однако весьма опасный.

– Мадемуазель, не желаете ли купить порцию кокаина? – проговорил он наглым гнусавым голосом. – У Гастона есть самый лучший очищенный кокаин…

– Нет, мне ничего не нужно, – ответила я раздраженно и попыталась обойти его.