Читаем Браслет императрицы полностью

Еще минут пятнадцать они ехали в мрачном молчании. Наконец машина остановилась перед красивым трехэтажным особняком дореволюционной постройки, окруженным кованой оградой. Металлические ворота распахнулись, машина въехала за ограду и остановилась перед крыльцом. Надежду и Лидию провели внутрь.

Поднимаясь по крыльцу, Надежда успела прочитать на медной табличке: «ЗАО ХПМ».

«Добро пожаловать в империю Виктора Мясникова! – подумала она. – Что называется – за что боролись, на то и напоролись!»

Женщин провели через просторный холл, ввели в кабину лифта. Кабина была отделана красным деревом и зеркалами, на полу лежал настоящий персидский ковер. Роскошная кабина плавно поднялась на третий этаж, затем вся группа прошла по устланному ковром коридору и остановилась перед массивной дверью из резного дерева.

Дверь открылась. Женщин провели через приемную в большой, роскошно обставленный кабинет.

Их молчаливые спутники остались за дверью, кроме одного, видимо, старшего по званию.

В глубине кабинета стоял антикварный письменный стол с инкрустацией. За этим столом сидел крупный мужчина лет сорока пяти с широким волевым лицом и густыми бровями, которые придавали ему мрачный сосредоточенный вид.

Надежда сразу же узнала в нем Виктора Ивановича Мясникова, хотя и видела его только на фотографиях в Интернете. Она даже хотела вежливо поздороваться с хозяином кабинета, несмотря на явно вынужденное знакомство, но рот ее был заклеен скотчем, и получилось только нечленораздельное мычание. К тому же она вспомнила, что сотворили сегодня с ее головой, и совсем расстроилась.

– Что это такое! – недовольно проговорил Мясников, показав на заклеенный рот Надежды.

– Извините, Виктор Иванович. – Мужчина, сопровождавший Надежду и Лидию, сделал шаг вперед и даже, кажется, щелкнул каблуками. – Шумела очень, ругалась, пришлось заклеить…

– Так отклейте! – сухо приказал Мясников. – И оставьте нас одних!

Мужчина выполнил приказ и безмолвно удалился. Надежда прижала ладонь ко рту страшно злая – вот теперь еще кожа воспалится.

– Садитесь! – процедил Мясников, показав женщинам на два старинных кожаных кресла, стоящие по другую сторону стола. – И извините за такую форму… м-м… приглашения.

– Да уж, воспитанные люди так не поступают! – проговорила Надежда, удобно устроившись в кресле и тем не менее сердито зыркая на хозяина кабинета.

Она покосилась на Лидию. Та выглядела не лучшим образом – была испугана и подавлена. Однако волосы ее лежали вполне прилично, и губы были накрашены аккуратно. Надежда совсем расстроилась.

– Оставим это! – отмахнулся Мясников. – Лучше скажите, кто вы такие. Я не привык разговаривать с незнакомыми людьми. Хотя… – он пристально взглянул на Лидию, – кажется, вас я где-то видел…

– Ну да, вы ее видели на юбилее вашей мамы, – затараторила Надежда, чтобы помешать Лидии сказать что-нибудь лишнее. – Пела она, помните? С тобой, Лили Марлен! Прощай, Лили Марлен!

– Ах да, действительно, теперь я вспомнил! А вы? Вас я не помню! – Он пристально уставился на Надежду.

Лидия открыла было рот, но Надежда незаметно пнула ее ногой и зачастила:

– А я у вас не была… я петь вообще не умею! У меня с голосом не очень, и слух тоже не абсолютный…

– Я заметил, – прокомментировал Мясников.

– Но вы помните ее спутника – Владимира? Он тоже пел, и на аккордеоне… «Вот кто-то с горочки» и другие старые песни… так вот, мы с Володей…

Надежда скромно потупилась и как бы невзначай выставила вперед руку с обручальным кольцом.

– А… ну, это меня не касается… – протянул Мясников, потирая переносицу. – Ладно, этот вопрос не так важен. Перейдем, что называется, к песням о главном. Откуда у вас та фотография?

– А это Володя сфотографировал, – поспешно заговорила Надежда, не давая Лидии вставить ни слова. – Он, когда попадает в такие дома, как ваш, обязательно фотографирует. Привычка у него такая. Для пользы дела, чтобы потом новым клиентам показывать. И когда на день рождения вашей мамы приехал – тоже фотографировал. Ну, и снял случайно этих двоих. А потом… потом его убили… – Надежда всхлипнула. – И за ней, – она показала на Лидию, – за ней тоже начали следить. А я очень испугалась, а потом посмотрела фотографии в Володином телефоне и подумала, что это все из-за них, из-за этих фотографий… ну, и подумала, что лучше их вам послать, вы уж знаете, что нужно делать… там эта женщина, ваша помощница, странно себя ведет…

– Дайте мне телефон! – Мясников протянул руку, и Надежда без слова отдала ему мобильник Владимира.

Мясников несколько минут просматривал фотографии, потом спрятал телефон в ящик стола и поднял глаза на женщин:

– Ну что ж, вы правильно поступили! Только скажите – вы никому больше не показывали эти фотографии?

– Никому! – честно ответила Надежда. – Ни одной живой душе!

Она ткнула Лидию кулаком, и та закивала часто, как китайский болванчик.

– И никому их не пересылали?

– Только вам!

– И вот еще что… – Мясников нахмурился. – Как вы достали номер моего телефона? Его нет в прямом доступе!