Читаем Брандмаузер полностью

Далее в статье говорилось, что президент Клинтон запросил дополнительные 600 миллионов долларов на борьбу с проблемой «Лунного лабиринта», но этого всё равно может быть недостаточно, поскольку Китай, Ливия и Ирак разрабатывают средства информационной войны, и, по словам одного из чиновников Белого дома, то же самое делают и некоторые хорошо финансируемые террористические группировки. Не нужно обладать большим воображением, чтобы представить себе ущерб, который могли бы нанести Усама бен Ладен и его друзья, если бы заполучили эту информацию. Что касается масштабных российских разведывательных операций, то это вполне может быть «Малиския».

Я дважды щёлкнул по следующему файлу. То, что появилось на экране, подтвердило, что история о покушении на Спавара в Сан-Диего вполне могла быть правдой.

Газета Sunday Times, возможно, и не знала, что было в этом деле, но я теперь знаю.

Герб Военно-морской разведки передо мной открывал список примерно из пятидесяти кодовых слов, которые соответствовали радиочастотам.

Лив села за стол с чаем и бутербродами.

«Вы прочитали обе?»

Я кивнул, и когда я закрыл файлы и вытащил диск, Лив наклонилась и протянула руку. «Ник, ты можешь помочь предотвратить это, если хочешь».

Я передал ей диск и начал выключать ноутбук, когда она продолжила: «Российское правительство — не единственный, кто покупает эту информацию у Малискии. Любой, у кого достаточно денег, может это сделать».

Очевидно, у Вэла он был достаточно большой, иначе я бы не читал списки кодов.

Как я уже говорил, Ник, если они получат возможности «Эшелона» и начнут их использовать, даже не продавая информацию другим, только подумайте о последствиях. Они уже на пути к тому, чтобы с помощью своих операций «Лунный лабиринт» получить возможность полностью блокировать Великобританию или США; с «Эшелоном» у них будет полный и неограниченный доступ к любой информации по всему миру — государственной, военной, коммерческой.

Ты можешь остановить это, Ник, если хочешь. — Она помолчала и посмотрела мне прямо в глаза.

Я передал ей портфель через стол. Она была права. Если это правда, то моя совесть не позволяла мне отказаться от такого предложения. Мысль о том, что эти устройства будут подслушивать всё, что мы делаем и говорим, была в духе Большого Брата, но, чёрт возьми, я бы предпочёл, чтобы к нему имели доступ только страны-участницы соглашения, чем все и их братья с деньгами. Что касается утечки военной информации, её нужно было остановить. Мне было плевать, что кто-то узнает о последних технических подробностях ракет класса «земля-воздух» или о чём-то подобном. Важны были жизни людей, включая мою собственную. Я был частью достаточного количества провалов, где друзья погибали из-за ненадёжной информации.

Если бы мне удалось это остановить и уйти с чемоданом, полным денег, это, казалось бы, затронуло бы все стороны.

«Так что именно вы хотите, чтобы я сделал?»

Она услышала согласие в моём голосе. «Ты должен уничтожить возможности «Лунного лабиринта» малискиа и весь их прогресс в «Эшелоне».

Это значит, уничтожить всю установку — компьютеры, программное обеспечение, всё.

«Однако на этот раз вы будете предоставлены сами себе. Валентин не должен быть замечен за нападением на Малискию. Любой конфликт вызовет дисгармонию и отвлечет его от цели. Поэтому, если у вас возникнут проблемы, боюсь, ни он, ни я не сможем вам помочь».

Возможно, я самый циничный человек в Великобритании по отношению к Великобритании, но я не был предателем. И если всё, что она говорила, было правдой, я был уверен, что Вэл был бы рад раскрыть свою чековую книжку немного шире, особенно если бы мне пришлось идти туда одному. Я откинулся назад и поднял три пальца.

Лицо её не дрогнуло. «Доллары?»

Поскольку она вообще задала этот вопрос, ответ был очевиден.

«Стерлинг. Те же условия, что и при обмене».

Она кивнула. «Три миллиона. Вам заплатят».

Меня немного обеспокоило, что она так легко согласилась.

«Какие у меня гарантии?»

«Нет. И денег вперёд не дали. Но Валентин прекрасно знает, на какие меры ты уже пошёл, чтобы его выследить, и что ты, без сомнения, сделаешь то же самое снова».

«Верно». Мне не нужно было объяснять, что никогда не стоит угрожать тем, что не сможешь выполнить. Она знала.

«Как я уже много раз говорил, Ник, ты ему нравишься. Ты получишь свои деньги».

«Так скажите мне, где же находится инсталляция?»

Она указала мне за спину, в сторону гавани и моря. «Туда. Эстония».

Я нахмурился. Единственное, что я знал об Эстонии, — это то, что она была частью бывшего СССР, а теперь хотела стать частью НАТО, ЕС, схемой лояльности Джей-Си Пенни, как угодно, лишь бы окончательно оторвать её от России.

«Тридцать процентов населения по-прежнему русские. Малискианцам оттуда легче действовать».

Она поднесла чашку к губам и скривилась. Чай был холодным.

Видимо, она упустила из виду один весьма важный момент.

«Если Том у малискиа, — сказал я, — то, полагаю, он будет на этой базе. Вы хотите, чтобы я принёс его сюда после того, как подниму, или просто отвезу его обратно в Лондон?»