Читаем Бракованная полностью

И Лев наконец снимает повязку.

Мы оказываемся у добротного одноэтажного дома из белого кирпича. Он большой, с высокой крышей, наверняка там есть мансарда.

— Святые кисточки, и зачем же ты меня сюда привез?

— Не нравится? — Его лицо тут же мрачнеет.

— Отчего же, нравится, только зачем…

Лев медлит с ответом, как-то неуверенно на меня смотрит. Прям удивительно, Лев — и неуверенный… такое с ним редко бывает.

— А жить бы здесь хотела? — вдруг спрашивает он.

Оглядываю дом по новой. Просторный двор, беседка, овитая виноградом, перед забором грядки с розами, место для бассейна. О да, я бы хотела здесь жить.

— К чему ты ведешь? — спрашиваю с недоверчивой улыбкой.

— Вот к чему…

Он достает из кармана кольцо.

Громко охаю.

Я, конечно, понимала, что после той нашей волшебной ночи он снова захочет быть вместе, чего греха таить, мне тоже этого хочется, но так скоро… Слишком неожиданно. И дом здесь, в Дивноморском... Далековато от Пскова.

— Дом, кольцо — всё тебе, Эва! Ты станешь снова моей женой? Но учти, если согласишься, считай, выходишь за нищеброда…

— Как это нищеброда? — не совсем понимаю.

— Я неудачно вложился, Эва… — заявляет он с досадой. — К тому же уволился из компании отца. Но я обещаю, ситуация временная, я уже нашел работу — меня взяли начальником по сбыту в местный мясокомбинат. Зарплата не шикарная, но, надеюсь, прорвемся… в общем, вот!

Он снова протягивает мне кольцо.

Только теперь понимаю, почему рядом с ним больше нет ни одного телохранителя. Впрочем, раз Ванштейн мертв, они ему и не нужны.

— Лев, а как же ты купил дом, если ты потерял свои деньги? — хлопаю ресницами.

— Машину продал, — пожимает он плечами. — Мой мерседес, оставшийся в Пскове…

— Ты не шутишь? — спрашиваю я и хмурюсь. — Действительно готов жить здесь со мной и бросить всё, что у тебя было в Пскове? Карьеру, друзей, светскую жизнь…

— Уже бросил, — замечает он, поджав губы. — Дом, конечно, не шикарный, но пока что это всё, что я могу тебе дать. Больше нет, но что есть — твое.

— А любовь? — спрашиваю с чувством. — Мне не надо дом, не надо кольцо… Я любви твоей хочу, всегда хотела только ее…

— Разве не очевидно, как сильно я тебя люблю? — спрашивает он, глядя мне в глаза. — Тебя, нашего ребенка…

Всматриваюсь в его лицо и понимаю: действительно любит. Ради меня он фактически отказался от прошлой жизни.

И у меня мгновенно глаза на мокром месте.

— Я тоже тебя люблю! — решаю признаться в очевидном. — Мне так хотелось хоть разочек услышать от тебя эти слова…

Он подходит совсем близко, обнимает, жарко дышит мне в шею и шепчет:

— Люблю, люблю, люблю… Ты для меня важнее всего…

Именно в этот момент чувствую, что это действительно так.

— Ты для меня самый важный мужчина на свете! — заявляю я со всхлипом и тут же хихикаю сквозь проступающие слезы: — А если рожу мальчишку, будет у меня два важных мужчины…

Лев забавно хмыкает и отвечает:

— Я почему-то уверен, что будет девчонка… Как тебе имя Веста, кстати?

— Веста? Какое замечательное имя!

Эпилог. Семья

Через два месяца:

Суббота, 15 октября 2022 года

9:00

Лев

— Лёва, ну я хочу! — пристает Эва. — Давай просто сделаем это…

Пристает… она нагло ко мне пристает!

Если бы кто сказал, что я откажу жене в сексе, когда мы нежимся в кровати субботним утром, ни за что не поверил бы.

Но Веста уже пихается, активно шевелится в животе Эвы, и каждый раз, когда мы с ней занимаемся любовью, мне кажется, что я тараню… в общем, совсем не то, что хочется таранить. А моей жене, наоборот, хочется секса по нескольку раз на дню. Гормоны… или активная любовь ко мне. Хочу верить в последнее.

— Ты вредный! — жалуется Эва, когда я вытаскиваю ее руку из собственных трусов.

— Милая, мы можем сделать это по-другому, — предлагаю я, нежно целуя ее в губы.

— Как? — тут же заинтересовывается она.

— Лежи!

Стягиваю с нее ночную рубашку, прокладываю дорожку из поцелуев от ее губ к шее, потом к груди, нежно глажу круглый животик. Затем спускаюсь ниже, прямиком к волшебному местечку, которое она скрывает между ног.

— Ты хочешь… так? — удивляется она.

Вздрагивает, когда я стягиваю с нее трусики.

— Ничего не бойся.

Она расслабляется, выгибается навстречу, легко стонет, когда я начинаю ласку, сначала трогаю ее пальцами, потом губами, нахожу языком ее клитор, втягиваю в рот, ласкаю.

Жена кончает ожидаемо быстро. Сладко охает… Это просто невероятно заводит.

«Там Веста…» — тут же себе напоминаю.

Собираюсь в душ, включу струю попрохладнее, и всё пройдет. Впереди у меня еще четыре месяца воздержания, пока Эва не родит, а потом еще парочка, пока не восстановится.

«Дети — это счастье!» — в который раз себе напоминаю.

— А ты? — спрашивает Эва, когда я спрыгиваю с кровати.

— А что я? Я под холодный душ…

— Можно, я тоже ротиком… — вдруг предлагает Эва.

Как только она это говорит, мой член буквально вздрагивает от напряжения.

— Ты тоже ложись… — просит жена.

Что я, дурак отказываться? В самом-то деле… Вот и дождался оральных ласк от своего Снегирька. Но после всего, что я с ней сделал, ей трудиться почти не нужно, я и без того изрядно перевозбужден. До обидного быстро прихожу к финалу…