Читаем Бракованная полностью

Представляю моего Снегирька дрожащей от страха в руках садиста. Ей и без того в жизни досталось, чтобы всякие упыри смели ее трогать.

— Сука… — шиплю я, резко вскакивая.

— Сидеть! — командует Ванштейн и отпрыгивает назад. — Кому сказал, сидеть!

Он в очередной раз за сегодня направляет на меня пистолет. А мне вдруг становится плевать… За это бесконечное утро упырь наводил на меня ствол раз сто, я успел привыкнуть. Всё равно ведь убьет, а так есть шанс, что Эву не тронет, ведь мстить будет уже некому.

За секунды просчитываю варианты. Противник от меня в двух метрах, мне всего-то и надо, что подскочить и как следует двинуть лбом ему в нос. После такого он, скорее всего, вырубится. Может, даже удастся найти у него в карманах ключи от наручников… Кроме того, у меня есть козырь — Генрих не хочет так быстро со мной заканчивать. Ему гораздо вкуснее меня пытать.

Делаю шаг в сторону жирдяя, тот трясет пистолетом и орет:

— Пристрелю как собаку!

— Стреляй!

Мой ответ вводит его в ступор. Я бросаюсь к нему, вижу, как он направляет ствол мне в грудь, но выстрелить не успевает. Вместо него стреляет его подельник. Я не заметил, как он вышел из сарая, но краем глаза вижу его стоящим с пистолетом в руке, в ту же секунду меня сносит назад, падаю на спину. В первый момент не чувствую ничего, а потом на испачканной травой и грязью белой футболке в районе сердца расплывается красное пятно. Кровь теплая… моя…

Не могу дышать, это слишком больно. Я почти рад темноте, мгновенно пожирающей мое сознание. Уже сквозь черную пелену слышу еще один выстрел.

Глава 46. Мертвый человек

Тем же утром:

Эвелина

«Не позволю сделать из себя узницу!» — талдычу со вчерашнего дня.

Страшно до икоты, в то же время не хочу чувствовать себя жертвой, пленницей в собственном доме. Имею право выходить на улицу, и плевать, что меня там может поджидать Лев. Если бы он собирался забрать меня силой, сделал бы это еще вчера.

Пусть только попробует, я ему всё лицо исцарапаю!

Встаю на рассвете, как это в «Отличной» заведено. Помогаю девочкам на кухне с завтраком, а потом переодеваюсь в джинсы Ольги, рубашку. Своей одеждой так и не обзавелась, а ее подходит по размеру. Почти смело выхожу прогуляться по пляжу.

Море в утренних лучах прекрасно…

Сейчас еще не сезон, да и слишком рано, чтобы встретить здесь хоть кого-то. Не ценят люди удовольствия побродить по пустынному берегу, послушать шум волн, погреться на нежном утреннем солнце. Если бы знали, как много теряют… Я так скучала по пляжу!

Бреду вперед по давно изученному маршруту примерно полчаса. И вдруг вижу, как навстречу спешат два здоровых бритоголовых типа в черных кожаных куртках.

Нервно икаю.

«Неужели он всё же решил меня похитить?» — эта мысль обрушивается на меня как ушат холодной воды.

Догулялась, доходилась по лезвию бритвы…

Ругая себя на все лады, поворачиваю прямо к дому и ускоряю шаг. Однако те два бугая тоже увеличивают скорость. Пыхтят, преследуя меня по каменному берегу.

Если бы я не ушла так далеко, если бы я не пошла одна… глупая, глупая девчонка…

Я почти бегу, при этом слышу шаги этих двоих. Оборачиваюсь, вглядываюсь в их лица и не узнаю. Наверняка для похищения Лев нанял кого-то нового. Но зачем? Его дом и без того переполнен охраной.

— Я попала… — шепчу и чувствую горький ком в горле.

Рвусь вперед, хотя понимаю, что и близко не успею добраться до гостиницы, меня схватят гораздо раньше. Кажется, я даже видела в руках одного из бугаев пластиковые наручники, как показывают в фильмах. Или показалось? Неужели Лев велел им меня связать?

И тут вдруг почти налетаю на Брауна. Он появился словно из воздуха, вышел на пляж со стороны дороги.

— Эвелина! — приветствует он меня и без лишних разговоров загораживает собой.

Мы стоим всего несколько секунд, но за это время преследователи успевают сократить расстояние между нами до пяти метров.

— Иди в гостиницу! — командует мне Браун.

— Девушка никуда не пойдет, — стальным голосом чеканит один из моих преследователей и спешит вперед. — Мы проводим ее куда нужно.

Они подходят, уверенные в своем превосходстве.

— Мне никуда с вами не нужно, — пищу я сдавленно и чувствую, как сердце проваливается в пятки.

— Мужик, шел бы ты отсюда подобру-поздорову… — продолжает второй бритоголовый.

— Поздорову теперь уже вряд ли получится… — хмыкает Браун.

И мне вдруг становится жутко от его чрезмерного спокойствия. Черные волосы блестят на солнце, а глаза… его черные глаза абсолютно ничего не выражают. Как будто человеческие эмоции ему в принципе чужды. Ему всё равно, что перед ним эти двое бугаев. Правда, их его тон и спокойный вид не пугают совершенно.

— Не получится так не получится… — разминает костяшки пальцев один из них.

Второй тем временем запускает руку под куртку. Почему-то я уверена: у него там пистолет, ведь вся охрана Льва вооружена, это я точно знаю.

Секунда, и первый бросается на моего бравого спасителя.

— А-а-а… — кричу я пронзительно, опускаюсь на корточки, зажмуриваюсь и закрываю руками лицо.

Когда прекращаю визжать, в уши вбивается звук ударов и чьи-то хрипы.