– Один раз вы уже обошлись, и теперь бродите в миллионе световых лет от Земли. Можете и дальше продолжать в том же духе, только вряд ли проживёте долго.

– Не пугайте, майор, – проворчал Охлин. – Мы в чужих браконьерских делах не разбираемся и разбираться не желаем. Это ваша проблема. Что вы предлагаете? Хотелось бы побыстрей вернуться домой. Нас уже, наверно, ищут.

– Ещё как ищут, поставили на уши всю Синдорскую полицию и даже из Сыктывкара пригнали спецназ.

– Есть идея свалить мачту с устройством контроля, – сказал Максим. – Возможно, это заставит хозяев послать сюда ремонтную бригаду, с которой мы и попытаемся установить контакт.

– Дурацкий план, – отмахнулся Вован.

– У тебя есть другой?

– Тут есть люди постарше, пусть и решают. Планы на то и существуют, чтобы их менять.

– Уж если жизнь меняет наши планы, – иронически заметил Максим, вспомнив слова Ольги, – то смерть тем более.

– Ты о чём?

– О твоей судьбе.

Вован расправил плечи, собираясь парировать прозвучавшую в словах Одинцова издёвку, но генерал осадил его:

– Остынь, сержант! Допустим, мы повредим мачту, – ты имеешь в виду ту, на поляне, где песок? – а никто к нам не прилетит, что тогда?

– Как говорил Черчилль: «Если мы победим, никто и не почешется; если проиграем – некому будет чесаться».

Высказывание английского министра вызвало оживление у слушателей.

Охлин пожевал губами, размышляя, потом с кряхтением встал:

– Идём ломать мачту.

Внезапно егерь, отошедший от группы к опушке леса, закричал:

– Смотрите! Скорее сюда!

Все выбежали на поляну.

В небе на фоне темнеющих колец, почти скрывшихся за горизонтом, сверкнула звёздочка, плавно опускаясь в тёмную шкуру леса.

– Звезда?

– Да нет, самолёт!

– Какой к хренам самолёт? Откуда здесь самолёты?

– Метеорит.

– Дурак! Метеориты падают быстрей.

– Космический корабль, – быстро проговорил Максим, ощутив на плече вздрагивающую ладошку Ольги. – Мы думали о лагере…

– Он там!

– Во всяком случае, там должен быть космодром или что-то подобное. Геннадий Фофанович, давайте посмотрим, что за звезда садится.

– Километров десять топать, не меньше, – оценил Борис Аронович.

– Ничего, не тысяча, – сказал егерь.

– Пошли, – со вздохом согласился Охлин.

Синдорский лес

30 июня, вечер

Странным образом ему удалось избежать встречи с поисковыми отрядами, хотя лес вокруг кишел людьми в синих спецкостюмах – спасателями и в камуфляже – военными.

Зато повстречался старик в старом, выгоревшем, брезентовом плаще и кепке. Заметив подполковника, он нырнул было в кусты, но Мзилакаури окликнул его, придавая голосу приятную хрипотцу:

– Эй, добрый человек, погоди секундочку.

Старик вышел на тропинку.

– Вы местный житель? – подошёл ближе Мзилакаури.

– Лесник я тутошний, – неприветливо отозвался старик, – Пахомычем кличут. А ты кто будешь?

Подполковник показал удостоверение.

– Мзилакаури Вахтанг Ираклиевич, Федеральная служба безопасности. Ищу своего сотрудника, а точнее, сотрудницу. Я встречался с полицейскими, они и подсказали, куда идти.

– Могли бы разминуться, – помягчел старик, – лес велик. А кого ты ищешь, не Ольгу, случайно?

– Совершенно верно, Ольгу Валишеву, вы её знаете?

– Она у соседа напротив остановилась. – Лесник заколебался, решая, говорить ли первому встречному всё, что он знает.

– Не поможете её найти? Не видали в лесу?

Старик поскрёб в затылке, крякнул, находясь в явном замешательстве.

– Тут ты её не найдёшь, дорогой. Нету её в лесу.

– А где она? Что значит – нет в лесу?

Пахомыч оценивающе посмотрел на оперативника УЭБ и, по-видимому, проникся его простотой:

– Понимаешь, мил человек, опасно у нас по лесу ходить, лоси, люди пропадают. Мой племяш пропал, и ваша сотрудница тоже.

Глаза Мзилакаури сузились.

– Как это – пропала?! Каким образом? Подробнее, пожалуйста.

Пахомыч обстоятельно рассказал подполковнику о том, что произошло в Синдорском лесу, закончил:

– Вот иду домой, соберу снедь какую-никакую, будем ждать возвращения.

– Ну и ну, ёшкин кот! – пробормотал изумлённый Вахтанг Ираклиевич. – Рассказали бы в Москве – не поверил! А кто эти люди, вы говорите?

– С племянником работают, в каком-то спецназе, может, и у вас в фээсбэ.

Мзилакаури покачал головой. Он точно знал, что ни одна оперативная структура ФСБ в Синдорские леса команду не отправляла.

– Можете отвести меня к этому парню, отец?

– К Володе? Могу, чего не отвести. Тут недалече он.

– Тогда пошли. Снедь ему вы ещё успеете доставить.

Лесник направился в глубь леса.

Шли недолго, не больше двадцати минут.

Лесник остановился у кустарниковой крепи, повертел головой.

– Тут он был. Володя!

– Не кричи, отец, – послышался тихий голос, – слышу. Кто это с тобой?

Мзилакаури огляделся, оценивая мастерство парня прятаться.

– Подполковник Мзилакаури. Вероятно, мы коллеги?

Володя выбрался на поляну совсем не с той стороны, откуда ждал его Вахтанг Ираклиевич, что ещё раз подтверждало его профессионализм. Он был невозмутим и ощутимо опасен. В руке молодой человек держал необычной формы фотоаппарат, а может быть, видеокамеру.

Под взглядом Володи лесник виновато шмыгнул носом, развёл руками:

– У него документ.