Читаем Брак вслепую полностью

– Дочь моя, наконец-то вы изволили пожаловать к нам, а то я уже потерял всякую надежду видеть вас сегодня, – проговорил лорд Ирвин, восседавший в центре длинного полированного стола, сервированного с особым вкусом.

– Папа, я тоже рада видеть вас и гостей моего супруга, – ответила Гортензия-Беатрис, усаживаясь напротив Оскара, восседавшего теперь во главе стола. Юная леди несколько удивилась официальному тону отца, который уже обращался с ней как с маркизой Бристол. Правда, это ее не только потрясло, но и до невозможности обрадовало. Стало ясно, что с этого момента она и впрямь вступала в права хозяйки.

В ярком свете свечей, излучавшемся отовсюду в столовой, сверкали хрустальные бокалы, китайская фарфоровая посуда и серебряные столовые приборы. С больших ваз из венецианского стекла взирали яркие апельсины, соперничавшие, как золото, с лимонами, а душистые яблоки – со сладкими грушами. Но сверху на вазах красовались спелые гроздья винограда, будто дразнившие своей сочностью. Вино искрилось в хрустальных бокалах, в круглых салатницах из чешского стекла притягивали взор овощные салаты, а сладости и сдобы, красиво расположенные на фарфоровых тарелках, неизменно украшали стол. Одним словом, стол просто ломился от изобилия яства, хотя он был накрыт всего лишь на десять персон. У каждого прибора лежала белоснежная салфетка.

Когда маркиз Бристол с юной женой заняли свои места за столом, дворецкий приказал слугам подавать горячие блюда. Их мясной аромат, возбуждавший аппетит, заполнил столовую. С момента появления хозяина дома за столом сразу же завязалась оживленная беседа. Гортензия-Беатрис, сидевшая в другом конце длинного стола, не участвовала в разговоре. До нее лишь доносились обрывки фраз.

Юная леди в одиночестве ковыряла вилкой пищу, изобилующую бесконечной сменой блюд, которые подносили бессловесные слуги в красных ливреях. Блюда подавались на серебряных подносах, начищенных до блеска. Когда перед Гортензией-Беатрис слуга поставил тарелку, на котором лежал кусок фаршированного яблоками гуся, она охотно приступила к трапезе. Не обращая ни на кого внимания, Гортензия-Беатрис поглощала еду, наслаждаясь птичьим мясом, которое она предпочитала больше всего.

В этот момент до нее вдруг отчетливо донеслись слова, сказанные достаточно громко с другого конца стола.

– Отчего вы так бледны, милорд? – спрашивала смуглая вдова миссис Джиллиан Грейсон, сидевшая по левую руку от маркиза Бристола. – Вы наверняка устроили со своей женой скачку на всю ночь, если выглядите столь утомленным.

– Видно, так оно и есть, миссис Грейсон, – поддержал даму лорд Тейлор, находившийся рядом с ней за столом. – Несомненно, юная жена заставила супруга наверстать упущенное.

– Судя по всему, леди Гортензия-Беатрис совсем вымотала бедного маркиза, если он засыпает за столом, – добавил барон Гоуэр, не спуская с хозяйки дома пронизывающих глаз.

– Ах, папа, почему за столом так открыто обсуждается личная жизнь супругов? – спросила Матильда Хэвершем, обращаясь к своему отцу. Она бросила беглый взгляд на лорда Форда и покраснела до корней волос.

В тот же миг присутствующие в столовой взглянули на юную леди, озадаченные ее вопросом, видимо не зная, что ей сказать в ответ. Тогда все воззрились на ее отца.

– Это скабрезные шутки, дочь моя, – неожиданно пояснил лорд Хэвершем. – Не надо воспринимать их всерьез.

– Вот именно, – подал голос и барон Гоуэр. – Наверное, миссис Грейсон давно не была в постели с мужчиной и потому ей кажется, что все этим только и занимаются. Видимо, она позабыла, что в семейной жизни все обстоит иначе.

Между тем только Оскар Ландор не вмешивался в их разговор. Он смаковал вино из бокала, при этом не спуская глаз со своей жены. Они сидели так далеко, что он втайне злился, досадуя на свой длинный стол, конец которого был едва виден ему. Маркиз, мечтая видеть прекрасное лицо Гортензии-Беатрис, никак не отреагировал на шутки своих гостей.

Тем временем Гортензия-Беатрис, ждавшая в душе, что супруг все-таки положит конец этим непристойным нападкам, была сильно разочарована его бездействием. Ей хотелось самой заткнуть гостей ядовитой насмешкой, но она сдержалась, не желая выдавать себя, что их слова сильно задели ее.

– Верно сказано, – поддержал барона Гоуэра и лорд Ирвин минуту спустя. – Вы ошибаетесь, дорогие гости. Мой зять бледен не от того, как вы изволили думать, а от чрезмерной выпивки. Мы с ним с утра дегустировали ром, что, по-видимому, вредно подействовало на него. – И он, быстро переведя взгляд на свою дочь, вдруг поинтересовался: – Надеюсь, вы хорошо отдохнули после дороги, леди Ландор?

– Да, отец, – живо откликнулась Гортензия-Беатрис. – Кстати, я спала как младенец.

– Выходит, бедная жена так и не дождалась своего мужа прошедшей ночью после длительной разлуки, – заключила леди Дюрас, огорченная тем, что Джордж избегал встречаться с ней взглядом. Она заметила, что он не отрывал глаз с Матильды Хэвершем, и ее съедала ревность, сводящая с ума. – Думаю, это непростительно в супружеской жизни.