Читаем Брак и мораль полностью

Теперь перейдем к позитивной евгенике, которая сулит поистине любопытные возможности – к сожалению, не сегодня и не завтра. Позитивная евгеника заключается в попытках стимулировать желательных (с ее точки зрения) родителей завести как можно больше детей. В настоящее время все обстоит ровно наоборот. Например, необычайно умный мальчик в начальной школе со временем входит в число профессионалов и женится, допустим, в тридцать или тридцать пять лет, зато его сверстники, не слишком-то блиставшие в детстве, вступают в брак лет в двадцать пять. Распространение образования оказалось тяжким бременем для профессионалов и вынуждает их сильно ограничивать размеры своих семей. Вероятно, в интеллектуальном отношении их средний уровень несколько выше, чем у большинства других сословий, поэтому данное самоограничение вызывает сожаление. Простейшей мерой в этом случае будет предоставление бесплатного образования, вплоть до университетского, их детям. То есть речь о том, чтобы распределять субсидии и гранты по заслугам родителей, а не детей. Это позволит покончить с чрезмерным усердием и сопутствующей суетой, каковые сегодня губят большинство умнейших людей Англии еще прежде, чем они достигнут двадцати одного года, вследствие умственного и физического перенапряжения. Впрочем, как в Англии, так и в Америке, государство едва ли одобрит какие-либо меры по стимулированию профессионалов обзаводиться многочисленным потомством. Препятствием тут выступает демократия. Евгенические идеи опираются на допущение исходного неравенства людей, тогда как демократия исходит из идеи всеобщего равенства. Поэтому политически очень трудно реализовать евгенические идеи в демократическом обществе, когда эти идеи не просто подразумевают, что существует некоторое количество «низших», вроде слабоумных, но признают за данность наличие превосходящего остальных меньшинства. Первое приятно большинству, второе угнетает. Меры, учитывающие первое обстоятельство, вправе рассчитывать на поддержку большинства, а прочие – нет.

Тем не менее, каждый, кто дал себе труд задуматься об этом, знает, что, пусть в настоящее время и трудно выявить признаки наилучшей породы, все-таки, безусловно, существуют некие отличия, которые наука способна установить и описать в относительно ближайшее время. Вообразите чувства фермера, которому сказали, что он должен предоставлять всем своим бычкам равные возможности! На самом деле, быка, которому суждено стать прародителем следующего поколения, выбирают предельно тщательно по объему молока среди его предков по женской линии. (Можно мимоходом отметить, что, поскольку наука, искусство и война неизвестны коровам, выдающихся заслуг у них добиваются только самки, а самцы в лучшем случае являются передатчиками женской наследственности.) Все домашние породы животных сильно выиграли от научного подхода к размножению, и не подлежит сомнению, что «разведение» людей аналогичными методами можно направлять в любом желаемом направлении. Конечно, гораздо труднее определить, чего именно мы хотим от человеческих существ. Быть может, выводя физически сильную породу, следует уменьшать у нее объем мозга. Или, выводя породу с блестящими умственными способностями, сделать ее более уязвимой к болезням. Или, стремясь к эмоциональному балансу, уничтожить искусство. В любом из перечисленных вопросов у нас отсутствуют необходимые знания. Потому-то в настоящее время нежелательно всерьез заниматься позитивной евгеникой. Но отнюдь не исключаю, что в ближайшую сотню лет наука о наследственности и биохимия добьются колоссальных успехов, которые позволят вывести новую расу – и все признают ее безусловно высшей по сравнению с нынешними.