Читаем Брачные узы полностью

Неожиданно Гордвайлю показалось крайне странным, что он сидит здесь, в этом кабинете, и слушает вздорные речи этого человека с золотыми зубами и злобной ухмылкой. Лицо его было бледнее обычного, глаза сухо блестели. Он чувствовал болезненную пустоту в затылке, будто там образовалась полость, в которую задувает холодный ветер… Его трость с серебряным набалдашником была зажата между коленей, он бездумно теребил ее рукой. Почему-то вспомнилась вчерашняя ссора с двумя Теиными знакомыми, и давящее, неприятное чувство поднялось в нем. Видно, он и вправду был немного навеселе, если так получилось. Выставил себя посмешищем в ее глазах. Нет, прорезала его внезапная мысль, как если бы она была как-то связана со ссорой накануне, нет никакой надежды получить должность у этого человека! Он поднялся и сказал решительно:

— К сожалению, у меня нет времени. Я хотел бы знать, можно ли надеяться на должность у вас или мне обратиться в другое место.

— Ни в коем случае! — подскочил на месте книготорговец. — Надеяться! Само собой разумеется, что можно надеяться! Должность у вас в кармане, мой друг! Как я уже сказал, я ждал вас. Оклад — сто восемьдесят шиллингов в месяц. Сначала. Затем прибавка. Если это вам подходит, то вы мой служащий.

После недолгих переговоров сошлись на том, что Гордвайль выйдет на работу уже на следующий день, оклад в двести шиллингов, «только потому, что он, доктор Крейндел, не может отказаться от такого человека, столь близкого ему по духу и воспитанию» и т. п.

Гордвайль простился и вышел. В рассеянности он повернул к набережной. Шагал быстро, словно у него не было времени. И сразу же ощутил какое-то внутреннее неудобство, хотя у него еще оставался целый свободный день. В каком-то потаенном уголке души он был разочарован положительным исходом. Всплыла и затопила его тоска по прошедшим дням последних месяцев, дням, принадлежавшим ему полностью, когда он мог единолично наслаждаться каждым мгновением, без того, чтобы хоть частица его времени принадлежала кому-то другому. Сейчас дни эти казались ему прекрасными, совершенными и более желанными, чем любая сумма денег, несмотря на постоянную их нехватку, а также на мелочные заботы, заполнявшие эти дни. Теперь им настал конец. Теперь ему придется скакать в одной упряжке с этим паяцем и проходимцем по восемь часов кряду, день за днем, без изменений. Да, у жизни свои правила, которые не всегда можно приспособить к желаниям того или иного человека.