Читаем Бозон Хиггса полностью

За несколько недель до Мумбайской конференции блогосфера наполнилась слухами, что объединенные данные ATLAS и CMS уже гораздо менее неопределенно говорят о бозоне Хиггса с энергией около 135 ГэВ. Объединенные данные двух коллабораций как будто предполагали избыток событий распада бозона Хиггса с гораздо более высокой статистической значимостью, чем 3 сигмы. Ожидание становилось все напряженнее. Хотя 3 сигмы еще не соответствовали открытию, по уверенности физиков, прямо связанной с результатами, можно было бы судить о том, верят ли они, что это действительно «оно».

Я встретился с Питером Хиггсом дождливым четвергом в Эдинбурге, за несколько дней до начала Мумбайской конференции. Хиггс ушел на пенсию в 1996 году, но оставался в Эдинбурге и поддерживал связь с университетской кафедрой, где впервые стал преподавателем математической физики в 1960 году. Сейчас это был 82-летний бодрячок. Мы сидели в кофейне с его коллегой и другом Аланом Уокером и разговаривали о его жизни и надеждах на ближайшее будущее.

Статью, которая навеки связала его имя с названной в честь его частицей, Хиггс опубликовал в 1964 году[172]. Он 47 лет ждал хоть какого-то подтверждения. Мы говорили о том, чего ждать от Мумбайской конференции, и какие основания у нас есть для оптимизма, и стоит ли ожидать сообщения о чем-то эпохальном. «Я с трудом вспоминаю того человека, которым я был тогда [в 1964 году], – сказал Хиггс. – Но я рад, что дело идет к концу. Будет здорово, если после всех этих лет я окажусь прав»[173].

После обнаружения бозона Хиггса открывателей механизма Хиггса непременно будет ждать Нобелевская премия, и споры велись как раз из-за того, кого из них признает Нобелевский комитет: Энглера, Хиггса, Гуральника, Хейгена или Киббла[174]. Мы говорили о том, что вокруг уверенного подтверждения из Мумбаи и всех последующих заявлений Шведской академии, скорее всего, поднимется большая шумиха. Придется высказаться и пресс-службе Эдинбургского университета. И если шумиха зайдет слишком далеко, Хиггс просто отключит телефон и не будет открывать дверь.

Однако пока что в таких экстремальных мерах не было необходимости. Когда в следующий понедельник, 22 августа, открылась Мумбайская конференция, Джеймс Гиллис из ЦЕРНа опубликовал пресс-релиз. Там не упоминались объединенные данные ATLAS и CMS, обещанные в Гренобле. После поправок в соответствии с новым обратным фемтобарном данных по столкновениям, собранных в период между конференциями, статистическая значимость избытка событий, который наблюдали ATLAS и CMS в нижнем диапазоне масс около 135 ГэВ, фактически уменьшилась. «После анализа дополнительных данных значимость этих флуктуаций существенно понизилась», – уныло гласил пресс-релиз[175].

Трудно было не разочароваться. То, на что намекали представленные в Гренобле результаты, потеряло значимость в результатах, представленных в Мумбаи. Необычайная производительность БАКа, собравшего более двух обратных фемтобарнов данных по каждому детектору к августу 2011 года, создала ожидание, что ответ на «шекспировский вопрос» появится скорее рано, чем поздно. Господь Бог, как видно, решил попроказничать – легко не будет.

Хотя на тот момент каждая из двух коллабораций зарегистрировала данные по более чем 140 триллионам протон-протонных столкновений, физики по-прежнему имели дело всего лишь с горсточкой избыточных событий. А при недостатке данных статистические оценки могут очень сильно колебаться. Мелкие изменения могут показаться громадными.

Например, статистика подбрасывания монеты кажется простой донельзя. Мы знаем, что у орла и решки одинаковые шансы выпасть – 50 на 50. Но если взять лишь несколько подбрасываний, нам вполне может попасться последовательность, в которой преобладают либо орлы, либо решки. Это не значит, что монета «врет». Дело всего лишь в том, что мы наблюдали недостаточное количество подбрасываний, чтобы доказать теорию. Можно ожидать, что по мере накопления данных избыток постепенно исчезнет.

Представленные в Мумбаи результаты еще не означали, что бозона Хиггса Стандартной модели не существует. В диапазоне энергии 115–145 ГэВ еще оставались избыточные события, но именно этот диапазон энергий всегда считался довольно проблематичным для БАКа.

Оставалось только одно. Сохранять терпение и ждать новых результатов. Хиггс ждал 47 лет. Можно подождать и еще пару месяцев.

БАК все лето и осень 2011 года работал лучше всяких ожиданий, и его пиковая светимость достигла 3650 обратных микробарнов в секунду. Протонные пучки остановились 31 октября, и к тому времени обе коллаборации собрали более 5 обратных фемтобарнов данных из 350 триллионов протон-протонных столкновений.