Читаем Божество полностью

Роли и виртуальные личности создавались легко, но обманывали только окружающих. Сам я совершенно не мог воспринимать собственные создания сколько-нибудь серьёзно и не мог общаться с ними, как не мог общаться с куклами или чем-то типа. Постепенно я перестал верить в раздвоение личности и полноценное общение с самим собой. Все эти «раздвоенные» — притворщики и лицемеры, либо же — что ещё менее интересно — глупцы, неспособные к самоанализу, не видящие собственных желаний и мыслей, не умеющие видеть причинно-следственных связей, а потому дробящиеся и дробящие видимый мир. Джекил и этот… Ха… чёрт… ладно… Человек, противоположные желания которого не управляются из единого центра, который и есть личность, а разрывают его (человека) на два каких-то псевдосамостоятельных обрубка, — слабак, лентяй, лжец и больной. Быть таким? Нет, не хочу.

Что нужно человеку (мне) от собеседника? Восприятие, анализ и отклик. Почему собеседником должен быть другой? Потому что отклик, который я могу дать себе сам, я даю себе ежесекундно. Собственно, это никакой не отклик, это анализ внутри себя, а от другого требуется указать на то, что я сам упустил, не предусмотрел, не увидел, чего я не знаю по тем или иным причинам. Самому с собой этого не проделать. С попсовым глупцом — тоже: такой «человек» за всю свою туманную жизнь видит, думает и делает меньше, чем я за сутки; отклик от такого даже не нулевой — отрицательный.

Поскольку отклика среди реальных живых окружающих меня людей не предвиделось, я искал его в «книгах, фильмах, эстраде, керамике». Бытие, без сомнения, в изрядной степени определяет сознание, а потому кто-то когда-то (многие) думали, чувствовали и хотели то же и того же, что и чего я. Не находя собеседника среди ближних, они адресовывались к городу и миру, надеясь найди хоть одного человека в этой толпе, накрыв её своим словом, как ковровой бомбардировкой. Многие находили. И пока мои мысли и чувства не слишком выходили за рамки чувствованного избранными из прежних, я кое-как довольствовался этим фидбэком из прошлого.

Но возникали вопросы, требовавшие немедленного ответа, а в словарях и справочниках не было соответствующих статей, известные мне учёные и поэты не думали на интересующую меня тему, а если и думали, то я об этом не знал и не мог воспользоваться алфавитным указателем, потому что не знал слова, которым обозначается то, что мне нужно, а найти что-то по детальному описанию было почти невозможно: Яндекса и Альтависты тогда не было даже в футурологии, а те, кто должен был бы выслушать описание и сказать в ответ нужное слово, так называемые «учителя», не умели толком ни слушать, ни говорить.

Чтение и просмотр всего подряд имело безусловное положительное влияние на моё самообразование, умственное развитие и прочая, но не давало нужных ответов и не формулировало требуемых вопросов. Ориентироваться в фамилиях и течениях я ещё не вполне умел, а купить или найти «правильные» книги мне было трудно: правящий, насквозь идеологизированный, «советский» режим мелкой мозаикой перемешивал умное и несусветное на полках библиотек, а полки книжных магазинов предпочитал держать почти совершенно пустыми.

Надо было обращаться не к прошлому, но к настоящему, к другому (другому — это важно) такому же. А как я уже говорил, это не представлялось возможным осуществить методом тыка, то есть — личных контактов. Требовалась ковровая бомбардировка, надо было растиражировать свои вопросы и заставить обратить на них внимание как можно большее число людей, то есть, видимо, стать писателем.