Читаем Boy Meets Evil (СИ) полностью

Чимин не двигался, он кажется даже перестал дышать и моргать. Хосок с Намджуном подцепили его словно куклу и потащили куда-то. Чонгук продолжал баюкать Рен, глотая слезы смешанные с её кровью. Он ничего не видел перед собой, кроме черных глаз затянутых пленкой смерти.

Магические цепи соединяющие фамильяра и мага погасли, потускнели и превратились в едва различимые шрамы.

Она действительно умерла, хотя говорила, что смерть это ещё не конец.

— Разве? — тихо спросил Чонгук.

========== 10. ==========

Если бы эту историю писал Сокджин, то назвал бы: «Мальчик встретился со злом и выжил», где мальчиком был Чон Чонгук, а злом — Ким Сокджин. Если бы эту историю писал Сокджин, то начал бы её с самой первой чонгуковой неудачи, когда его родителей убили охотники. Именно в тот вечер Чонгук познакомился с Сокджином, попав в дом его семьи.

— Пап-пап, — Джин нетерпеливо тянул за отцовский рукав, — зачем он тут?

Чонгук ему не нравился, он напоминал воробья-беспризорника, кем в общем-то и являлся. Воробьев Сокджин не любил примерно также сильно, как и беспризорников, потому что в них не было врожденной силы. Её приходилось закладывать, взращивать и ждать урожай годами.

— Потому что, — мужчина присел на корточки, обманчиво нежно погладив сына по волосам, — тебе судьбой предписано усадить этого мальчика на место главы Клана. Сокджин, будь к нему внимателен, будь с ним ласков и стань ему верным другом, а когда и надо слугой, учителем, братом и отцом. Понял меня?

И Сокджин понял, пронес отцовские слова сквозь всю свою сознательную жизнь. С годами он всё больше деформировал их, подгонял под себя и события, но каждый раз они служили отличным оправданием для его действий.

Сокджин в очередной раз сгибал отцовские слова, стоя на вершине горы, где Чонгук тихо стонал и продолжал крепко обнимать труп своего фамильяра. Все-таки он не прогадал, когда поверил в эту девчонку, стоя в том лесу. Ставку он, конечно, делал на Чимина, но Рен всегда умела приятно удивлять его.

— Вы убьете меня? — глотая слезы, спросила Рен. Кицунэ стояла перед ним в человеческом обличие, давилась слезами обиды и боли, но не сдавалась. В её голосе Сокджин слышал только гнев и отчаянное желание бороться за возможность сделать ещё один вдох.

— Я дам тебе выбор, — вытирая большим пальцем слезы на её щеках, уточнил Джин.

— Какой?

— Ты можешь стать фамильяром Чон Чонгука и помочь ему убить Чимина, скорее всего в процессе ты сама погибнешь, но я постараюсь это предотвратить. Если у меня получится это сделать, то я помогу тебе найти твою сестру.

— Или?

— Или я убью тебя прямо сейчас.

Не то, чтобы у неё был реальный выбор между жизнью и смертью. Скорее в ту ночь вопрос стоял насколько она отсрочит собственную погибель. Они оба это понимали, и Рен предпочла рискнуть, довериться незнакомцу. Теперь он стоял и смотрел, как Чонгук обнимал её тело, а внутри неприятно щелкало какое-то сожаление. Сокджин никогда ни о чем не жалел, потому что жил он всегда с одной простой мыслью — сделанного не воротишь. Или всё-таки воротишь?

— Уберите его отсюда, — холодно скрипнул Сокджин друзьям, кивая в сторону новоиспеченного главы магического Клана. — Времени мало осталось.

Шуга согласно мотнул головой потянул Чонгука, пока Тэхён придерживал тело Рен. Воздух пронзил душераздирающий крик. Чонгук брыкался и извивался змеей в чужих руках, загребая пальцами комья сырой земли. Сокджин смотрел на него не то с сочувствием, не то с отвращением.

Забавная все-таки штука эта судьба.

Она распоряжалась их жизнями, выкручивая им кости и души, заставляла любить и предавать, сталкивала лбами. Именно судьба толкнула его в объятия Чонгука, которому было суждено стать главой Клана с помощью Сокджина. Он осуществил задуманное, но каков результат? Вместо сильного, остроумного, трезвомыслящего мальчишки, с задатками мужчины, они получили разбитого в клочья, измазанного грязью и кровью раненого зверя.

Судьба та ещё сука.

Если бы эту историю писал Сокджин, то назвал бы её: «Девочка встретилась со злом и умерла, дважды», где девочкой была Тэндо Рен, а злом — Ким Сокджин. Если бы эту историю писал Сокджин, то начал бы её не с той злополучной встречи в лесу, а с того момента, как он привел её к дому, спрятанному также в лесу, но за много километров от того самого.

— Теперь это твой дом, — выдохнул Джин, запыхавшийся от долгой прогулки. — Только тебе придется как-нибудь скрыть его, чтобы не вызывать вопросов и подозрений.

Рен ему нравилась, потому что пепельный цвет волос с отливом в сиреневый очень шел ей, придавая черным глазам ещё большую глубину. Теперь стержень и мотивация жить чувствовались в ней ещё острее.

— Так ты расскажешь мне свой план? — девушка подцепила зубами сигарету прям из пачки и мазнула по колесику зажигалки, со вкусом затягиваясь. — Я уже четыре месяца таскаюсь по странным квартирам, тренируюсь с тобой. Теперь ты мне дом купил, но так и не рассказал самого главного — как и зачем я должна убить Чимина.

— Всему свое время, доверься мне.