Читаем Бова полностью

Говорят, сопротивленьем Всяка страсть в нас коренеет, Всяка страсть ярится с силой. Как вихрь бурный дует в пламя, Иль мехов насосных сотня В горн (сложенные все вместе) Верзят воздух, в них стесненный, Клубоомутной струею; Вдруг зажженный уголь рдеет, Зной палит в нем черно сердце, Угль горит, со треском искры, Как пращом, в окрестность мещет, Дым клубится, вихрем вьется, Жар и зной уж всё объемлют, И одно, одно мгновенье В горне видишь огнь геенны... Так царевна, не нашедши Ни меча, ни остра шила, Злу отчаянью вдается. Лбом стучит во всяку стену, Бросясь на пол, бьет затылком. Но предательны помосты, Покровенные коврами Шелку мягка шамаханска, Ее гневу лишь смеются. На них вместо смерти лютой Она волосы ерошит. Но, опомнясь, воспрянула, Как младая легконога Серна скачет с холму на холм; Воспрянула, луч надежды Протекает ее сердце. "Нет, сложась стихии вместе Не возмогут тряхнуть душу, На погибель устремленну. Тот умрет, кто жить не хочет",Так воскликнула царевна. Она бросилась поспешно К тому месту, где спит мама, Ее мама дорогая; Карга - имя ей в исторьи; Над постелей Карги мамы Был вколочен гвоздь претолстый, Большой гвоздь и деревянный, Он длиной в аршин иль больше, На который Карга мама По ночам треух соболий Свой обыкла всегда вешать. На гвозде сем умышляет Скончать жизнь свою царевна. .."

"Как!- вскричала тут старуха, Прервав речь Бовы поспешно.Скончать жизнь таким же средством, Каким девы Вавилонски Жизнь давать учились древле!! Или в честь священна Фала У вас жертва не курится? Или образ его дивный Вы не носите на выях? О, народ, народ предерзкий! Презреть Фала, Фала сильна, Что жизнь красну дает в мире! Кем живет всё, веселится, Без чего бы и вселенна, Забыв стройное теченье, Стала б дном вверх, кувырнулась. Зане Фал есть ось та дивна, На которой мир вертится. Фал - утеха Афродиты, Фал - то яблоко златое, За которо три богини Пощипались на Олимпе, Вцепясь бодро в божьи кудри".

Бова слушал в изумленье Свою дряхлую подругу. Видит, жаром необычным Засверкали ее очи, Вздохи вздохами теснятся, Воздымают грудь иссохшу. Потягота во всех членах, Жар гортанью ее пышет, Во рту скрыл зубных остатков. Но вдруг взоры ее меркнут, Млеют члены и слабеют, Стары ноги протянула, Сомкнув вежди, испустила Тяжкий вздох и покатилась, Чуть-чуть с печки не упала. Бова старую подругу Подхватил в объятья нежны. Он уж думал, черна немочь Ее дряхлу жизнь скончала И последния отрады Навсегда его лишила; Но с веселием он видит, Что в старухе сердце бьется, Что в ней кровь не охладела. Очи томны отверзает И, вздохнув она легонько: "Ах! любезный мой,- вещает,(Зри, сколь Фала почитаю) Зри его священный образ, Что скудельничьей рукою Изваян из глины хитро: Се утеха моей жизни, Се надежда мне по смерти. Голод, жажду утоляет, Нектар он и амвросия!.." Бова видит - ужаснулся: Образ Фала у старухи; Он дивится... Кто не знает, Не читал кто во исторьи Древней повести народов, Тому слог наш непонятен. А Бова, хотя и видит, Но что видит, он не знает. Так во глазе сетка чувствий, Ослабев иль уязвленна, Жизнь, чувствительность теряет. И то чудно, велелепно, То божественное чувство, Чувство зрения изящно, Чем все вещи для нас в свете Оживляются шарами Преломленных лучей солнца, Вдруг померкнет, тмится, гаснет, И предметы ярка света Погружаются в тьму мрака. День прошел и сочетался С ночью, или ночь настала Во очах, ночь непрестанна. Словом, слеп кто, тот не видит. Так, истории не знавши, Не узнал Бова наш Фала И был слеп в своих познаньях. А старуха, то приметя: "Продолжай,- она вещает,Свою повесть ты плачевну". Бова, вынув платок белый, Отирает чело старо Своей нежныя подруги, У которой пот горохом В исступленьи показался. Пот проймет и не старуху, Когда корча нервы тянет, Когда мышцы все трепещут, Грудь вздымается от вздохов И упруго сердце бьется Так, как древняя пифия На треножнике священном Дрожит, рдеет, стонет, воет... Ах! всегда в сие мгновенье, Когда жизнь в избытке льется, Бог нас некий оживляет!

Конец первой песни

1799-1802 (?)

Примечания

План богатырской повести Бовы