Читаем Боттичелли полностью

Город отказал своему бывшему повелителю в послушании. Тот предложил во время карнавала устроить еще одно сожжение «предметов тщеславия», но горожане проигнорировали его обращение. На Новый год, отмечавшийся 25 марта, как и в прежние времена были устроены состязания певцов и пляски вокруг костров. «Плаксы» окончательно покинули улицы города. Появляться в белых рубахах во Флоренции стало опасно – городская стража теперь не оказывала никакой помощи «ангелам», и горожане с явным удовольствием мстили им за все прежние обиды. Симоне тоже предпочитал сидеть дома. Владычество приора Сан-Марко подходило к концу. Для Сандро, пережившего на своем веку столько бунтов и мятежей, это было ясно.

Синьория, пришедшая к власти в марте 1498 года и запретившая Савонароле читать проповеди, состояла из противников доминиканца и не скрывала этого. Город затаился в ожидании – развязка приближалась. К угрозе Рима наложить на Флоренцию интердикт отнеслись со всей серьезностью. Где-то за закрытыми дверями дворцов и монастырей решалась судьба Флоренции. Однако монаха пока еще не решались отдать в руки папы; кто знает, сколько у него осталось сторонников в городе? А папский суд не сулил Савонароле ничего хорошего. 18 марта фра Джироламо произнес свою последнюю проповедь. В ней он призывал Францию, Испанию, Англию и Венгрию объединить свои усилия, чтобы сбросить папу. После этого он снова замолчал.

Но умиротворения не наступило. Вскоре Симоне принес новость: некий францисканский монах предложил Савонароле пройти испытание огнем – вместе пройти по дорожке, проложенной между двумя огромными кострами. Будет прав тот, кто не пострадает от огня. Симоне ликовал – он не сомневался, что приор примет этот вызов и выйдет из испытания победителем. Он покажет всем этим неверующим, что он способен сотворить чудо и что Бог на его стороне. Он ликовал слишком рано: Савонарола наотрез отказался от этой процедуры. Вместо него о своей готовности подвергнуться испытанию заявил другой доминиканский монах, но на этот раз отказался францисканец. Спор разгорался, страсти в городе накалялись. Наконец Савонарола и францисканец, бросивший вызов, удовлетворились тем, что вместо них испытанию подвергнутся их заместители. Городские власти назначили процедуру на 8 апреля 1498 года.

Рано утром на площади Синьории стал собираться народ. Многие пришли с корзинками, в которых на случай долгого ожидания запасли завтрак, мужчины несли бурдюки вина, чтобы утолять жажду. Был здесь и Сандро, увидевший посреди площади две громадные кучи хвороста, облитые смолой. Между ними ущельем в горах зиял узкий проход, через который и должны были пройти испытуемые. Наконец на лоджии деи Ланци появился Савонарола в окружении двухсот доминиканцев, а другую сторону лоджии оккупировали их оппоненты. Те, кому предстояло подвергнуться испытанию, молились. Францисканец дрожал так, что у него не попадал зуб на зуб. Ему, похоже, не слишком хотелось подвергаться опасности и он готов был отказаться от своего обета. Братья по ордену пришли ему на помощь: они сообщили членам Синьории, что их сотоварищ отказывается бежать между двумя кострами, поскольку на нем всего лишь белая рубаха, а на доминиканце сутана, в которой может спрятаться дьявол, чтобы защитить своего сообщника от огня. К неудовольствию собравшихся, последовали долгие дебаты, в результате которых доминиканец также должен был облачиться в белую рубаху. Когда городская стража хотела уже бросить факелы на груды хвороста, возникло новое осложнение: Савонарола потребовал, чтобы доминиканец нес перед собою Святые Дары. После чего францисканцы заявили, что они против того, чтобы давать доминиканцу такое преимущество.

Как истинные итальянцы, стороны начали осыпать друг друга ругательствами, но их пререкания вдруг были заглушены страшным раскатом грома. Хлынул ливень, хворост моментально намок. Этого было вполне достаточно, чтобы вызвать гнев собравшихся: испытания были отложены. Толпа стала расходиться, на чем свет стоит ругая «проклятого монаха», который своими требованиями лишил их такого зрелища. Но поскольку дождь скоро кончился, все повернули обратно на площадь. Собравшиеся были раздражены, хватало одной искры, чтобы вспыхнуло пламя. И это случилось. В три часа пополудни доминиканцы вышли из лоджии и отправились в монастырь, чтобы поспеть к вечерней службе. Кто-то крикнул из толпы: «Убирайтесь, чтобы вы все пропадом пропали! Трусы!» Кто-то бросил камень, и монахи в страхе побежали к монастырю Сан-Марко. Толпа бросилась их преследовать. Двое монахов были сбиты с ног и остались лежать на площади, обливаясь кровью. Другие же успели добежать до монастыря и захлопнуть дверь перед носом преследователей. Это еще больше раззадорило толпу: «Мы вас все равно достанем!» Из ближайших дворов были принесены снопы соломы, которые стали складывать у ворот. К стенам приставили лестницы. Монахи, забравшись на крышу, начали метать в нападающих черепицу.