Читаем Босс Мафии полностью

— Ладно. Я кивнула. — Мне нужно найти Коула, — добавила я.

Этот проклятый Коул ушел от меня в самоволку. Я искала этого подлого ублюдка всюду, где только могла подумать, но так и не смогла его найти.

— Понедельник. Давай позволим ребятам разобраться в этом подробнее, чтобы у нас было больше информации.

— Почему я чувствую, что есть что-то большее, чем просто издевательство надо мной?

Беспокойство, отразившееся на его лице, подсказало мне, что я ничего не придумала, но каков был ответ?

Он взял мою руку и поцеловал. — Богиня, не волнуйся. Попробуй поспать. Я зайду утром.

— Ладно.

Бросив на меня последний взгляд, он ушел.

Я снова села, чувствуя себя дерьмом. Хотела бы я держать Монтгомери под стражей. В тот день, когда он сбежал, все стало личным.

Сначала меня чуть не сбили насмерть на дороге, и Синклера подстрелили, потом в клубе устроили подставу, а теперь вот это. Я, должно быть, очень разозлила Монтгомери, когда арестовала его той ночью в ресторане, и я подумала, что сильно навредила, выставив его на публике вот так.

Что будет дальше?

Я могла только представить.

Люк

Я, должно быть, был сумасшедшим, совершенно сумасшедшим — либо это, либо глупцом.

Я остановился возле дома Амелии, в нескольких машинах от других полицейских, как раз там, где дорога поворачивала на следующую. Никто не знал, что я здесь.

Морис пришел с небольшим количеством информации. Никто не смог узнать о местонахождении байкера.

Утром я вернулся в свою квартиру, чтобы принять душ и переодеться. Мне нужно было несколько часов поспать и что-нибудь приличное поесть.

Я выспался так, как мне было нужно, и пришел Морис с очень ценным завтраком из яиц, блинов, сосисок и бекона. Этого хватило, чтобы накормить как минимум пять человек, и мы съели все это, я больше, чем он. Я не понимал, насколько я голоден.

— Итак, теперь, когда нас накормили и напоили, давайте поговорим о деле. Я как бы откладывал это, потому что не был уверен, забегали ли мои мысли впереди меня, или я был разумным человеком, которым себя считал.

— Деле. Морис щелкнул пальцами. — Что у тебя на уме, босс?

Я ненавидел, когда он называл меня так, даже для галочки, но это было круто. Даже когда он перегибал палку или делал это, чтобы меня раздражать, в конечном итоге это было сделано из уважения.

— Много, мой друг. Ночью со мной произошло кое-что, связанное с моими подозрениями. — Теперь копы ничего не думают о пропаже расчески и помады Амелии.

Тупицы. Даже предложение Джиджи было лучше их, но я знал, почему они ничего об этом не думали.

Джиджи, благослови ее сердце. У меня возникла слабость к ней, потому что она напомнила мне мою кузину Клариссу, которая последовала примеру нашей бабушки и стала современной ведьмой. Я думал, что все это абсурдно, но иногда такие люди могут видеть нестандартно.

Джиджи подумала, что расческу и губную помаду отобрали, так что кто бы ни взял их, можно было наложить на Амелию проклятие. Предметы могли идентифицировать ее, потому что они были ее личными вещами, поэтому заклинание сработало бы.

Ключевое слово было "идентифицировать", а что я знал, чего не знали копы? Я знал, что у Амелии была тайная личность, которую нужно держать в секрете.

— Но мы знаем, что такие вещи могут быть опасными, если их использовать определенным образом для открытия определенных вещей, — продолжил я.

Он внимательно посмотрел на меня. — Некоторые вещи вроде… кем является такой человек на самом деле.

— Да, такие вещи, конечно. Единственная волосина с ее расчески могла показать именно это. На этой помаде останется след ее губ.

Блядь. Я ненавидел, когда я что-то подозревал, и все складывалось вместе, чтобы дать мне ответ. Кусочки головоломки становились на свои места, но изображения я еще не видел. Но мой следующий вопрос поможет. Это связано с моими первоначальными подозрениями в отношении Рафаэля.

— Итак, почему банда, или в частности Монтгомери и такой человек, как Демарко, хотят знать, кто такая Амелия, если они уже определили ее как Амелию Тейлор?

— Люк, это дерьмо становится чем-то другим. Не знаю, как мы этого не видели раньше.

— Я здесь не только для того, чтобы заставить ее выйти за меня замуж, не так ли? Я сказал больше себе, чем ему.

— Я так не думаю. С самого первого дня было слишком много всего, чтобы всё было так. Морис кивнул и выглядел обеспокоенным.

— Почему Рафаэль просто не послал меня защитить ее? Я не понимал. Он мог просто это сделать. Эгоистичный ублюдок. Он знал, что что-то не так.

Либо я, либо Клавдий, берущий на себя руководство бизнесом, всегда были в игре. Мы знали об этом, особенно потому, что болезнь Рафаэля ухудшалась с каждым днем. Затем внезапно он выдает замуж Амелию за меня, как будто он только что вспомнил, что у него есть дочь, которая должна быть частью договоренности, так что бизнес останется в семье.

Было бы более правдоподобно, если бы я знал с самого начала, что женитьба на ней будет условием, но об этом только что говорили. Что-то должно было произойти, чтобы он захотел сделать всё таким образом. Я знал его, знал, как он работает, знал, как он думает.