Читаем Босс (Boss). Жгут! полностью

Сядь!

Я тебя уже спрашивал, знаешь ли ты, кто я, блядь, такой. Сейчас, в этот самый момент, я для тебя ангел очень хуевой смерти, и следующие несколько минут станут для тебя вечными муками ада, если ты не скажешь то, что мне нужно знать.

Кивни!

Хочешь поиграть? Ну, давай, блядь, поиграем. Как же это мелко, как плоско, как, на хуй, дешево! Ты хоть понимаешь, что твою тщетную попытку неповиновения едва заметили? И для чего?! Заполнить свою незаурядную ничтожную жизнь хоть каким-то смыслом, хочешь что-то чувствовать – в этом дело? Что ты нужна! Достойна! Что ты, блядь, что-то значишь! Не значишь.

Нихуя ты не значишь.

Какое бы место ты не занимала, тебе его дали другие, те из нас, кто создает, кто значит! И ты это знаешь, это твое бремя. Навсегда твое бремя! Как бы ты ни старалась, сколько бы жалких жертв ты ни принесла, как бы не лезла из кожи вон, ты знаешь, что всегда будет чья-то рука, с которой ты ешь. Потому что вот, кто ты такая, кем всегда будешь – зависимой. А теперь у тебя появилась мыслишка стать зависимой от других. Как невыносимо предсказуемо!

Ну что ж, вперед! Но прежде чем ты отсюда выйдешь, ты назовешь имена.

На меня смотри!

* * *

Город ждет, что тот, у кого хватит смелости, выйдет и возьмет все на себя.

* * *

Будешь держать все яйца в одной корзине, и они наверняка протухнут быстрее, чем ты думаешь.

* * *

Я не часто в библию заглядываю, сама знаешь, но нет ли там чего-нибудь про то, что иногда приходит время жрать дерьмо и жалеть о том, что в первый раз ты не поступил иначе?

* * *

– Нужен железный хребет, чтобы делать дела в этом городе, и делать их, как надо.

– Что ж, если растешь у отца, который всю жизнь провел у жерновов, поневоле отрастишь его еще в детстве.

* * *

Ничто так не удерживает двоих в постели, как узы общего предательства.

* * *

Я бы предложил выпить, но давайте сделаем вид, что мы уже.

– Пожалуйста, скажи мне, о чем ты думал?

– Я не знаю.

– Нет, не думал, еще бы! Потому что думать – не твой конек. А знаешь, какой твой? Быть подставкой для людей, которые и вправду знают, что делают. Людей из такой лиги, которую тебе даже не понять.

* * *

– Ты понимаешь, как легко стереть тебя с доски целиком и полностью? Твое имя, твое лицо исчезнут. Никто больше тебя не увидит и не услышит. Ты казначей штата, который три недели вел кампанию на пост губернатора на праймериз. Кто, по-твоему, об этом вспомнит, если ты не победишь?

– Сэр, прошу вас!

– Я уж думал, ты приползешь на коленях.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Жгут!

Рим (Rome). Жгут!
Рим (Rome). Жгут!

Это красивый фильм о тайнах власти, а также о роли женщин в становлении Римской империи. Атия, Сервилья, Клеопатра. Мир запомнил эти имена.Это фильм об удаче, которая настигает тех, кто в нее верит. Тит Пуллон, ветеран Тринадцатого легиона, выходит из любой передряги – сытым, напоенным и оттраханным. Настоящий мужик!Это фильм о стойкости. Луций Ворен – соратник Тита Пуллона, центурион того же символически 13-го легиона. Человек принципиальной морали – порой жестокой и смертельной – как для подчиненных, для своей семьи.Всем поклонникам силового киношного реализма режиссер Тим Ван Паттен завернул еще одну хорошую конфетку.Властные цитаты, мудрые мысли, повелительные диалоги, афоризмы работы и быта во власти Древнего Рима, мощные максимы жизни и остроты героев фильма «Рим».Идея проекта: Роман Масленников.Авторский коллектив: Роман Масленников и Эдуард Мхом.

Эдуард Мхом , Роман Михайлович Масленников , Роман Масленников

Публицистика / Кино / Проза / Прочее / Афоризмы

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика