Полковник Магомедов давил сверху на своих исполнителей, чтобы нашли и арестовали Мурада. Такой заинтересованности подчинённые не видели давно в начальнике.

– Наверное, у него личные счёты с ним или его родственниками, так как сам всё контролирует, – полагали сотрудники.

При всём этом Магомедов хотел только одного, чтобы Мурада нашли живым. На столе лежало досье с достаточно полной документацией. Он не сомневался, что Мурад причастен к этому делу. Но выводы ранние делать не хотел опытный обвинитель. Слишком много врагов вдруг появилось у этого молодого человека, который ещё вчера мог развивать в сторону благополучия свою жизнь. Именно это и не нравилось прокурору…

Мурад оценил участие тёти Веры к своей судьбе и решил, что она права. Взял денег у них, которые ему искренне выделили из своего бюджета тётя Вера с мужем, затем на машине знакомого мужа тёти Веры он благополучно добрался до селения.

– Я жду тебя, родной, проходи, будем кушать хинкали, – обыденно сказал дед Хасан.

Присутствие рядом с дедом явно успокаивало, и все дурные мысли с переживаниями улетучивались. Всю ночь он провёл в бессоннице и много думал о том, как объяснить деду о возникших обстоятельствах. А на самом деле оказалось, что ничего не надо объяснять…

Проявление действия талисмана

Мурад вспомнил про талисман. Именно здесь в горах возвращались забытые эмоции и мировосприятие. Чувство свободы – неизменная ценность горной местности. Первое, что он сделал, это напился родниковой воды, будто целебного снадобья выпил. По телу прошла волна от макушки до кончиков пальцев на ногах. Пришло облегчение, и вся суета ушла прочь из головы и сердца. Удивительно, всё: мечты, желания, стремления теряли тут смысл престижа. Никому ничего не нужно было доказывать и соревноваться, хорошо от самой среды селения, жизнь совсем недавно померкла в своих красках, и Мурад ничего не ждал хорошего. Вернувшись в место своего рождения, которое затерялось среди гор, он обретал новый стимул, непонятно как, но силы преодолевать все испытания возвращались к нему.

Он шёл как заворожённый вниз по тропке к старой мельнице. Уселся на гладкий камень у реки и испытал переход во времени. Маленький мальчик с чувством беззащитности и отчуждённости от мира всё больше погружался в состояние, схожее с трансом. Тело стало лёгким, и тепло разливалось по всему телу. Вокруг всё наполнялось свечением, воздух начинал плавиться вокруг него, отчётливо слышались перекаты журчащей воды, он смотрел то вверх в безграничную даль с неописуемой надеждой, то обращал свой взор на свои босые в пыли ноги. Уверенность и комфорт – вот, что теперь он чувствовал. Мурад также неожиданно вернулся в реальность, как и ушёл несколько мгновений до этого. Как получается такое, он не ведал и пытался объяснить себе необъяснимое. Ему стало хорошо, и сейчас это был не мальчишка пяти лет, а сильный и способный найти свой путь мужчина…

В руке он держал талисман. Осмотрев, аккуратно убрал в карман странную вещицу, которая удивительным образом путешествовала с ним из города Москвы. Захотелось умыться в речке. Он снял ботинки и долго ходил по холодным камням, лежащим на дне речушки. Внутренний диалог отсутствовал, он ничего не оценивал и не прогнозировал. Каждой клеткой своего организма Мурад ощущал переход к новому в своей жизни, и почему-то именно это место, где он в одиночестве оказывался в самые мятежные дни для себя, оказалось его местом под солнцем.

Вернулся в дом и увидел, что все собрались. Дед Хасан разглядывал младенца, лежащего в колыбели, подвешенной на верёвках. Она напоминала маленькую лодочку, которую покачивал дед, умиротворённо всматриваясь своими уставшими глазами в малыша, лежащего в ней. Малыш цеплял своими меленькими ручками деда за нос, и от этого лицо его становилось весёлым. Было очевидно, дед Хасан очень рад появлению этого ребёнка.

Устроились за стол, Зарема постаралась и наготовила многое из любимых яств домочадцев. Вместе эти трое мужчин составляли какую-то завершённость полноты этого дома. Раскрепощённо говорили на любые темы, и было видно, что наступило время полного взаимопонимания. Дед Хасан спросил у Садыка, помнит ли он то, как его накормили сметаной в детстве. Садык засмущался и стал похожим на незащищённого ребёнка. Зарема не знала этой истории и со стороны наблюдала за реакциями всех троих. Дед с юмором умел рассказывать, и в этот раз его таланты особенно выразились.