Читаем Босиком до неба полностью

Разговор терял очертания дружелюбного, и Салих медленно поднялся. Обошёл все комнаты, не обращая внимания на присутствие Мурада.

– А что это за камень на столешнице лежит?

Ничего от его глаз не ускользнуло.

– Это камушек, – убирая в карман, сказал Мурад.

От камня, положенного в карман, стабильная уверенность возникла в Мураде.

Салих молча направился к двери, говоря себе под нос:

– Уезжают, приезжают, сами не знают, чего хотят от жизни. Баламутят всё вокруг себя.

Мурад приблизился, чтобы открыть дверь уходящему незваному гостю. Салих пристально посмотрел на него и вышел во двор. Мурад дошёл до ворот и, провожая взглядом, смотрел вслед уходящему старосте селения. После того как их глаза встретились, Мурад читал все мысли старца, пока тот не скрылся за поворотом ограды. Импульс его мыслей достигал разума Мурада. Совсем не то, что он говорил, было в его голове.

– Живучие в этой семье. Сколько неразрешимых задач для них, а они всегда выкарабкаются, – в таком содержании читались мысли Салиха.

Как случилось, что Мурад слышал, о чём думает этот старец, для него осталось необъяснимым, и он начал прокручивать события их встречи. После того как убрал в карман таинственный камень, состояние стало благоприятно лёгким, стал слышать мысли Салиха, будто он их сам открывал. Сравнивая слова и то, что он из его мыслей узнал, сопоставлять стало сложно. Было очевидно, что мысли он скрывал, а слова намеренно конструировал. Наблюдение показало, что Мурад увидел всю суть этого человека за последние несколько минут, что с этим делать он пока не знал, но появилось чувство превосходства, которое заменило все прежние представления. Исключительная истина слов старших теряла всякий смысл. Двуличие и скрытность – вот, что было в намерениях этого гостя.

Прогуляться под деревьями в саду – мало что сравнится с этим моционом. Когда свой дом и тем более сад – это придаёт значимости бытия. Свобода и независимость – труднодостижимые, но самые ценные факторы лично для человека и чистоты его помыслов.

Услышал Мурад слова деда Хасана:

– Что этому старому интригану нужно было у тебя в доме?

Дед Хасан тут же появился, стоило его вспомнить чистыми хорошими мыслями.

Тот Салих был очень пожилым и возможно самым старшим в селении, но его мысли были с зелёным оттенком. Дед Хасан иначе излучал лёгкие волны, и Мурад не смог считывать его мозговую деятельность. При этом искренность была очевидной. Это каким надо быть человеком незаурядным, чтобы говорить тоже, что думаешь. Дед Хасан был таким и, несмотря на его резкое высказывание о почитаемом Салихе, Мурад знал, что это правдивая характеристика. Он ответил деду:

– Приходил аксакал Салих познакомиться и поговорить, таковы его слова были, когда я открывал ему дверь.

– Такие без причин не приходят, видимо сами ноги его злобную душу принесли к тебе на порог.

– Зачем, дед Хасан, ты так строго клеймишь этого старика?

– Клеймит он сам себя, вся его мудрость – обвинение других, а сам остаётся в стороне наблюдателем.

– Я не хочу этого слушать, – проговорил Мурад, зная, что каждое слово – истина.

– Наверное, про меня интересовался, сказал про разную кровь и твоих родителей.

Мурад с приобретением новых возможностей читать мысли, был сражён достоверностью каждого слова деда Хасана.

– Да, были такие мотивы в его речах.

– Я вот что тебе скажу, Мурад. Ты ещё не обустроился толком, жены нет, хозяйство не развито и работу не нашёл, а этот коршун уже не может на месте усидеть. Когда ты босой и голодный бегал мимо их домов, они посмеивались, вспоминая твоего властного отца, и проявляли полное безразличие. Сейчас заинтересовался о твоих планах. Кому нужны его заботы?

Прямота деда Хасана реабилитировала его в глазах Мурада, и назревающие упрёки испарились. Он многое понял: отчего дед без друзей всю жизнь и никогда никого не обвинял. Всё дело в самом человеке.

– Давай немного поговорим, дед, надоело мне без твоего общения находиться по соседству.

– Привыкай сам жить всегда и везде, чтобы не происходило вокруг да около.

– Хочу мать увидеть свою.

– Твоё право, но что ты найдёшь в этой встрече? Она своё заплатила, ни один ребёнок у ней не счастлив, не везёт им в личной жизни. Она тоже живёт совсем одна. Ты сейчас спокойно говоришь о желании встречи, а увидишь её – может, и убить захочешь. Обиды жгут душу наравне с завистью, только с другой стороны.

Мурад молчал, ему нечего было сказать. Дед Хасан хорошо разбирается в психологии душевных состояний – это очевидный факт.

– Ладно, признаюсь тебе кое в чём, – переходя на более весёлые нотки, снова заговорил дед Хасан, – я всё чаще хожу в мечеть и до сих пор не знаю наизусть ни одной молитвы, но с Всевышним я общаюсь. Там чувства будто просыпаются во мне, и я благодарю Аллаха за всё, что есть и было в моей жизни.

– Дед, ты думаешь, Всевышний есть, и ты в него веришь?