Читаем Босиком до неба полностью

Он присел на освободившееся место, и дорога дальше была с комфортом. Смотрел в окно и замечал, что все просторы упорядоченно разделаны на сектора: километрами простирались виноградники, их сменяли сады и поля, засеянные разными видами культур. Кукурузное поле своими сочными растениями возвышалось зелёной стеной вдоль дороги. Вид кукурузных зарослей казался карликовыми джунглями. Вдоль дорог расхаживали одиночные и маленькими стадами коровы и буйволы. Тракторы распахивали бескрайние поля. Он вспомнил, что здесь собирают два урожая в год, и растёт всё, что пожелаешь вырастить. Вспомнился Север, где запасы пищи пополнялись с помощью доставленных товаров из центра страны, а здесь повсюду висели плоды. Рай самый настоящий.

Размышляя и погружаясь в воспоминания, Мурад улавливал краем уха все разговоры пассажиров. Вели себя обыденно и разбирали мотивы событий прямо на ходу. Он узнал из услышанного, где и кто совершил разные поступки. Оценки людей были взвешенные. Два случая привлекли его внимание.

– Она связалась с врачом и выставила на смех мужа. Чем тебе в спину будут смеяться, лучше такой исход, – говорил сидящий на переднем сиденье мужчина соседу.

– Не доказано, что она вела себя недостойно, возможно, что его спровоцировали.

На эти слова собеседника старший по возрасту выпалил:

– Муж лучше знает, как поступать с женой, и нам не следует вмешиваться в это.

Мурад понял из их диалога, что один человек, усомнившись в порядочности жены, отправил её в землю и таким образом решил этот вопрос. Ему показалось диким, с какой обыкновенной простотой говорят об этом здесь. В России вообще он не слышал о таком, и к подобным вопросам там другое отношение.

Автобус приближался к райцентру. Проехал мост через речку, и дорога шла на подъём среди гор с отвесными склонами. Наверху одной виднелась башня из металла с сигнальными огнями.

– Что это? – спросил он у попутчика.

– Это маяк для самолётов и вертолётов. Место нехорошее, как построили эту башню с сигнальными огнями, там погибла девушка.

Мурад не совсем понял, о чём речь, и не успел расспросить.

Автобус остановился, и все высаживались на площади городка. Мурад ходил вдоль рядов прилавков на базаре, который располагался под открытым небом справа на просторном месте у остановки. Торговали в основном сельские жители. Цены были мизерные в сравнении с московскими расценками, а на Севере и вовсе это стоило целого состояния по здешним меркам. За несколько копеек он взял пакет персиков и с наслаждением откусил край одного. Сочный вкус плода, заставил его съесть несколько штук подряд. Распробовав дары родной земли, Мурад подчеркнул для себя, что люди здесь всё такие же, какими были много лет назад. В селении, где он родился, женщины были одеты по укоренившемуся стилю, их платки и одежды были специфического покроя из однотонной ткани. Пришло сравнение на ум, что эти одежды напоминают одеяния монашек в монастыре. Он увидел несколько таких женщин преклонного возраста, торгующих грецкими орехами и вениками, искусно сплетёнными местными мастерами. Немного ещё походил в пределах базара и направился к буфету. Купил у торговца сыр, свежий лаваш, который выпекали прямо здесь, и запил всё это томатным соком.

Рядом находилось небольшое кафе, на выходе которого стоял человек и курил сигарету. Кафе находилось в тени больших раскинувшихся крон деревьев, и Мураду захотелось зайти под их тень.

– Салам Алейкум, Мурад! – протягивая руку, поздоровался стоящий у входа.

– Валейкум Ассалам! – ответил Мурад.

– Я Курбан, мы с тобой вместе учились и одного года рождения.

Мурад узнал его, и приветливость Курбана рассеяла в нём вдруг нахлынувшие размышления.

– Пойдём за столик в прохладное помещение, – пригласил тот.

Мурад не помнил, чтобы этот человек был ему недругом и согласился на общение. Курбан принёс на стол еду и две бутылки водки.

– Для хорошего разговора надо выпить. Я сразу приметил тебя, выходящего из автобуса. Здесь одни и те же лица мелькают постоянно, а ты сразу выделяешься. Немного расскажешь о себе, если сочтёшь нужным, а я тебе поведаю, какова здесь жизнь.

Чтобы не быть неуважительным, Мурад разделил застолье. Курбан разливал по стаканам. Они выпили несколько раз за близких, за здравие родных и добрую память усопших. Уставший с дороги Мурад быстро охмелел. Курбан, заметив это, принёс большую порцию мяса и овощей.

– Я жил в Казахстане после армии. Там женился на русской девушке. Привык и хорошо устроился. Поживал себе и не тужил, пока не приехал отец. Он позвал меня домой, сказал, что не следует оставлять общение с родными и это неправильно. Сам знаешь – у нас мнение родителей закон!

Курбан снова наполнил стаканы и продолжил:

– В общем, женили меня здесь на нашей девушке, и я остался. Прямо тебе скажу, в Советском Союзе всем хорошо стало, но там жизнь проще, и люди другие, чем здесь среди гор. Волки здесь люди. В общем, устроился я в это кафе и работаю с тех пор.

– А отчего у тебя совсем нет посетителей?