Читаем Босиком до неба полностью

– Давай присядем в парке на скамейке, где нам никто не помешает, я хочу тебе высказать созревшие для тебя слова. Костюша, у меня были в твоём возрасте мечты, которые я не реализовал, – отец замолчал, что-то обдумывая. Так не обращался он к сыну многие годы, и Константин знал, что это знак его расположения к сыну. – Желания мои были поездить по свету, узнать другие страны, достичь чего-то большего, чем сейчас я имею. Когда ты вырос, я порадовался, что ты женился и ведёшь самостоятельно хозяйство, но после вчерашнего разговора я понял – тебя нельзя останавливать, если ты хочешь изменить свою жизнь. Ходишь в лаптях и ничуть этого не смущаешься – это достойно. Но ты можешь сменить лапти на сапоги из кожи, научиться воевать. Узнаешь, как живут народы в других странах. Дома в селе упорядоченная жизнь. Все живут меркантильными интересами и зависят от воли Ксёндза. Образования ты не получил, потому что у нас отсутствовали возможности. Когда-то я упустил свой шанс и не пытался после менять ничего, об этом сожалел не раз. Мне рассказать вам нечего и советовать могу только то, что касается жизни в Стороне. Когда увидел вчера в твоих глазах огонёк воодушевления, я сначала возмутился, а сейчас скажу следующее: ты всегда останешься моим сыном. Если хочешь – то пробуй свои мечты воплотить. Твоя жена с ребёнком никуда не денутся. Сама обрабатывать будет поле, пока ты отсутствуешь. Всем скажу, что ты завербовался по найму для того, чтобы заработать денег на своих коней. Родственнику скажу, чтобы тебе предоставили кров в их доме на сколько потребуется, а мы отблагодарим их дарами с наших полей. Скажу честно тебе, Иосиф рассказал нам вчера вечером ваше решение, и, всё обдумав, говорю тебе эти слова. Я завтра уеду, а ты оставайся или отправляйся со мной. Выбор делай сам.

От таких высказываний отца, Константин пребывал в безграничном уважении к этому человеку. Подобными словами самый дорогой человек благословил и исповедовался одновременно. Отношения «отец-сын» перешли на новую стадию «дружеское понимание».

Константин остался во Львове. Отец, уезжая, сказал несколько слов.

– За жену и дочь беспокоиться не нужно, мы сможем им помогать. Земля в селении остаётся пожизненно за хозяином. Когда вернёшься домой – всё останется как прежде.

Тепло простились. Константин чувствовал, что родительское беспокойство одолевает отца, но его устремления были направлены в сторону предстоящих походов и приключений. Вместе с Иосифом их приняли в гусарский полк. Обучение навыкам военного дела затянулось на полгода. За это время родственники подружились ещё крепче, и одна общая цель занимала их больше всего на свете. Константин хорошо узнал жизнь города Львова, стал понимать устройство городской жизни. Завёл новых друзей, и всё происходящее с ним совершенно отличалось от прежнего образа жизни.

Настал день отъезда в Европу. Многие говорили разные версии, куда их направят. Однако специфика наёмников значительно отличалась от обычной армии. Константин далеко не заглядывал и жил настоящим временем. Освоил навыки владения всеми видами оружия и конного мастерства. Стал отличником по всем дисциплинам и был отмечен инструкторами, как перспективный воин. Перед отъездом отправил домой письмо. Преимущества от занятий в центре подготовки на сборном пункте новобранцев полка было ещё в том, что он научился грамоте и письменности на немецком и русском. Домой писал на украинском языке, так как родители не знали другого понимания письма. Перемены были очевидными во всём… Константин стал уверенным и целеустремлённым в достижении своих планов зарабатывать. В день отправления поезда никто из командиров не говорил место назначения по их прибытию. Новобранцы понимали, что участие в сражениях на территории других стран предстоит им в условиях секретности. Безопасность и успехи зависели напрямую от умения не разглашать планы действий полка. Константин с Иосифом оказались в структуре со своими правилами. Молодость вела их к подвигам, и всё устраивало этих начинающих вояк.

Черезгод Константин вернулся в село на побывку. Жена была полна гордости за мужа. Дети всех дворов прибежали посмотреть на бравого гусара. Он, как явление необычного образа человека, привлёк к себе общее внимание. Делал всем подарки, а для отца привёз сапоги европейского качества. Вся жизнь в доме крутилась вокруг него. В церковь принёс щедрый денежный вклад на обустройство фасада и подарил икону приходу. Через несколько дней к нему в дом зашёл Ксёндз. Такого не бывало никогда прежде. Константин не был высокомерным, но бравада просматривалась во всех его жестах. Хозяйством занималась супруга, и он, отвыкнув от повседневных забот крестьянского быта, мало принимал в этом участие. Ксёндз заискивающе и проницательно выспрашивал его о том, где он работает. Константин коротко отвечал на вопросы и сообщил, что поступил на службу в армию. Духовник села никак не выражал свою реакцию на его ответы и, прощаясь, произнёс: