Читаем Бородинская битва полностью

«Покорение Курганной батареи было последним усилием истощенных сил неприятельских. Их конница двинулась еще на пехоту 4-го корпуса и 7-й дивизии. Барклай-де-Толли успел присоединить к Кавалергардскому и Конно-Гвардейскому полкам остатки 2-го и 3-го кавалерийских корпусов, до чрезвычайности претерпевших от действия артиллерии и бесчисленных атак (например, в Сибирском драгунском полку оставалось только 120 человек и 3 офицера; старшим был поручик). Участь сражения зависела от отпора в сем пункте. Барклай-де-Толли лично вел войска. Он ехал впереди них, в полном генеральском мундире и шляпе с черным пером. Навстречу к нему шла неприятельская конница. Одна атака следовала за другой, но поле битвы осталось, наконец, за нами. К 5 часам неприятель, несколько раз опрокинутый и с новой яростью возобновлявший нападения, отступил. Милорадович расположил батареи на картечный выстрел против Курганной батареи, на случай, если бы неприятель вознамерился идти еще вперед, но он не двигался».

Русские солдаты выстояли. Они были готовы сражаться. Несмотря на все успехи, первыми выдохлись французы.

«Узнав об успехе, одержанном в центре, то есть о взятии батареи Раевского, Понятовский возобновил нападения. Начальствовавший против него Багговут был уже заблаговременно подкреплен другой дивизией своего корпуса, принца Евгения, чем князь Кутузов обеспечил себя от обхода по Старой Смоленской дороге. После довольно жаркого дела Багговут отступил к вершине ручья Семеновского. К отступлению побудили его две причины: 1) известие, что левое крыло наше, с коим ему надлежало находиться в связи, отведено за Семеновский овраг; 2) появление в кустарниках, на правом его фланге, вестфальских войск корпуса Жюно, угрожавших отрезать его от армии».

Как видно, сражение постепенно затихало на всех участках, притом независимо от происходящего в других местах поля боя.

«Что касается до левого фланга армии, где предводительствовал Дохтуров, все усилия французов, действия их артиллерии и многочисленные атаки кавалерии не могли сбить его с занятой им позиции. С нашей стороны не было ни маневров, ни движений: отстреливались, отбивали атаки, между тем как Дохтуров, сидя на барабане посреди войск, подавал им пример необыкновенного хладнокровия. Часов в шесть по всему полю только ревела канонада до самого наступления мрака. Изнурение обеих воевавших армий положило естественный предел действиям их. Последней вспышкой сражения может почесться дело, загоревшееся в Семеновском. Около девяти часов вечера неприятель овладел им, но был вытеснен штыками лейб-гвардии Финляндского полка. Глубокая темнота летнего вечера спустилась на гробовую равнину, безмолвную, как огнедышащая гора без извержений».

К 18 часам положение сложилось следующее: русские войска стояли правым, сильно укоротившимся флангом, у деревни Горки. От батареи у этой деревни линии 6-го корпуса шли в направлении деревни Семеновская, к флангу 6-го корпуса примыкали части 4-го корпуса. Далее влево расположились остатки пехоты 2-й армии, упираясь флангом в кустарник, где находились гвардейские Финляндский и Измайловский полки, занимавшие позиции до леса, что у Старой Смоленской дороги. Отдельно, отрезанные лесом, с обеих сторон Старой Смоленской дороги, стояли части 2-го и 3-го корпусов под общим командованием Багговута. Единственными русскими частями, не потрепанными в бою, были 4 егерских полка с правого фланга.

Французские войска находились напротив в следующем порядке: против 6-го и 4-го корпусов стояли части 4-го корпуса Богарне, усиленные 3 кавалерийскими корпусами и дивизиями Жерара и Морана. 3-й корпус Нея с дивизией Фриана и 1-м кавалерийским корпусом стоял против остатков 2-й армии и гвардии. Против Багговута были силы 8-го корпуса Жюно и 5-го корпуса Понятовского. В резерве у Наполеона находилось 19 тыс. гвардейцев.

Мюрат послал генерала Бельяра к Наполеону с просьбой дать гвардию, того же требовал и Ней. Но император отказался рисковать последним резервом. Он лично осмотрел позицию русских войск и увидел как их готовность сражаться, так и поддерживающую их мощнейшую артиллерию. В решении не бросать в мясорубку с сомнительным результатом гвардию Наполеона поддержали Бертье и Бессьер.