Читаем Борис Слуцкий полностью

Борис Слуцкий

Покуда полная правдакак мышь дрожала в углу,одна неполная правдавела большую игру.Она не всё говорила,но почти всё говорила:работала, не молчалаи кое-что означала.Слова-то люди забудут,но долго помнить будуткачавшегося на эстраде —подсолнухом на ветру,добра и славы радизатеявшего игру.И пусть сначала для славы,только потом — для добра.Пусть написано слабо,пусть подкладка пестра,а всё-таки он качался,качался и не кончался,качался и не отчаивался,каялся, но не закаивался.

Евтушенко не остался в долгу — сцена у ЦДЛ с возвращением грошового должка была забыта и замята, потому что долг перед Слуцким он ощущал вечно:

Году в пятидесятом, когда я писал бодрые стихи для «Советского спорта», мне впервые попались в руки перепечатанные на машинке стихи Слуцкого. Буквы глядели с третьекопирочной блёклостью. Но их смысл выступал с такой грубоватой отчётливостью, как если бы они были нацарапаны на алюминиевой миске солдатским ножом. <...>

Помню, как вместе с Фазилем Искандером мы пришли к Слуцкому в комнатку на Трубной. Хотя по молодости лет и я и Фазиль несколько форсили друг перед другом знанием всех отечественных и зарубежных новаций, мы были буквально ошарашены, когда Слуцкий милостиво разрешил нам в его присутствии покопаться в груде перепечатанных на машинке ещё никому не известных стихов.

Стихи эти были написаны как будто на особом — рубленом, категоричном, не допускающем сентиментальности — языке. Что-то в этом было бодперовски жёсткое, что-то маяковски ораторское, что-то сельвински конструктивистское — и вместе с тем что-то совершенно своеобычное.

Я был политработником. Три года:Сорок второй и два ещё потом.Политработа — трудная работа.Работали её таким путём:Стою перед шеренгами неплотными,Рассеянными час назадв бою,Перед голодными,перед холодными.Голодный и холодный.Так!Стою.

Без Слуцкого у Евтушенко не было бы ни «Бабьего Яра», ни «Наследников Сталина». Было бы что-то другое и по-другому, но две эти тематические трассы проложил Слуцкий.

Слуцкий — предчувствовал. Возможно, это — самоумаляющее предчувствие явления Евтушенко:

Обдумыванье и расчётПоэзию, конечно, губят.Она не пилит, а сечётИ не сверлит, а с маху рубит.Я трогаю босой ногойПрибой поэзии холодный.А может, кто-нибудь другой —Худой, замызганный, голодный —С разбегу прыгнет в пенный вал,Достигнет сразу же предела,Где я и в мыслях не бывал.Вот в этом, видимо, всё дело.

(« Чрезвычайность поэзии»)

Однако очень может быть, что Евтушенко имеется в виду и здесь:

Перейти на страницу: