Читаем Борджиа полностью

Встревоженный Чезаре приказывает своим двум капитанам оставить Ареццо и Тоскану и сам тотчас же отправляется в путь. 25 июля, как всегда тайно и очень быстро, он покидает Урбино. Он одет в платье рыцаря Святого Иоанна Иерусалимского и в маске; с ним едут только четыре человека. В Форли быстро меняет лошадей и 28-го на два часа заезжает в Феррару. Он встречается с Лукрецией и с удовольствием видит, что она поправляется. Уговаривает своего шурина Альфонса сопровождать его в Милан к королю. Оба князя едут через Модену и очень быстро добираются до столицы Ломбардии. Они видят, что окружение короля теперь больше напоминает всеобщее собрание врагов де Валентинуа: там находятся Гвидобальдо де Монтефельтре, низложенный герцог Урбино; Пьетро Варано, сын побежденного тирана Камерино; Джованни Сфорца де Пезаро и Франциск де Гонзага, маркиз Мантуанский, родственник и друг недовольных Чезаре сеньоров. Правда, Франциск, как и его жена Изабелла, готов в любой момент поменять свое мнение в зависимости от обстоятельств. По всей Италии усиливается ненависть ко всем Борджиа, и ее еще больше разжигают новые успехи Чезаре. Людовик XII прекрасно осведомлен о злых памфлетах, в том числе и о знаменитом письме к Сильвио Савелли.

Война памфлетов против Борджиа. Письмо к Сильвио Савелли

Текст письма к Савелли сохранил для нас Буркард, и, по его словам, оно было напечатано в Германии и передано папе беззаветно преданным ему человеком, кардиналом Моденским Джанбаттиста Феррари. Буркард включает его в свой дневник в конце 1501 года. Действительно, само письмо датировано 25 ноября 1501 года. Его отправили из лагеря Гонзальве Кордуанского в Таранто римскому дворянину, нашедшему приют при дворе императора Максимилиана. Автор мог бы, как предполагают некоторые историки, быть членом семьи Колонна. Чтобы разубедить Савелли требовать возмещения причиненного ему ущерба, в письме с большим пылом перечисляются все претензии к Борджиа и слухи, ходившие по Риму в то время. К папе обращаться бесполезно — это человек, «который всю жизнь обманывал людей и запятнал ее насилием и разбоем».

Корреспондент Савелли считает, что об этих чудовищных преступлениях нужно предупредить императора. Наступило время Антихриста: «Невозможно представить себе более явного врага Господа, чем этот папа. Продажа имущества церкви еще не самая большая его вина; в этом ему помогал кардинал Моденский — как Цербер у врат Ада лающий на всех приходящих и бесстыдно спрашивающий, сколько у них денег». Александр залил Ватикан кровью: упоминается убийство Альфонсо Арагонского и камергера Перотто Кальдеса. Папский дворец стал местом насилия, инцеста, бесстыдного обращения с юношами и девушками. Корреспондент Савелли упоминает скандально известный праздник с куртизанками и сцену с жеребцами. Но вызывает удивление сообщение об отъезде Лукреции в Феррару (бывшее через месяц после предполагаемой даты написания послания) и о последних кампаниях Чезаре в Романье (упоминаются также взятие Урбино и Камерино 19 июля 1502 года). Не щадят ни Чезаре, ни его отца. «Чезаре так же развратен и так же жесток». Его упрекают в том, что он залил кровью и предал огню всю страну, сделав это с согласия папы, отдавшего конфискованное имущество своим детям и внукам, рожденным от кровосмесительных связей. «Власть Чезаре ничем не ограничена. Он может удовлетворять свои страсти, когда ему заблагорассудится. Он живет в окружении проституток, как турки защищенный своей вооруженной охраной. По его приказу могут убить, нанести увечье, бросить в Тибр, отравить, разорить. Эти люди насыщаются человеческой кровью». Письмо заканчивается пылкой просьбой, обращенной к Максимилиану: «Если император не вмешается, Рим превратится в пустыню. Придется спасаться бегством, чтобы остаться в живых. Государи обязаны прийти на помощь гибнущей религии. Они должны уберечь от бури лодку Петра и привести ее в порт. Они должны возродить царство справедливости и мира в Риме!»