Все молчали, и всё молчало повсюду. Луч возник опять, став теперь из желтого огненно-рыжим, затем вновь пропал и обернулся стремящейся вниз из-за туч ярчайшей белой точкой, окруженной радужным пульсирующим ореолом. Теперь уже все солнышки оставили свои пустые занятия и мысли и ошарашенно смотрели верх, не в силах поверить в происходящее и ощущая мгновенно нарастающий, неведомый ранее, ужас. Сплюйль немедленно пришел в состояние какой-то страшной, совершенной ясности, как и все остальные — балдеюие, жрущие и высыхающие; попытался что-то застрекотать, но у него ничего не получилось — его как будто парализовало, как, впрочем, и всех. И эта стремительно приближающаяся точка снова вдарила вниз своим невероятно прямым жёстким лучом, угодив точно в центр одного из оцепеневших от происходящего солнышек, тот вспыхнул красно-бурым языкастым пламенем м сразу же полностью сгорел, превратившись в грязно-белый пепел.

— Ооо… — как-то ухитрился выстрекотать Сплюйль.

Яркая точка приближалась; ореол ее сверкал; и постепенно становились видны очертания сияющего голубым светом существа, не походящего ни на что существующее на солнышке, — существо и былоо этой точкой. именно от него исходил этот ореол, переливающийся радугой, и именно оно испускало тот страшный луч, только что испепеливший несчастного бзымянного солнышку!

Раздался нестерпимый свист, и существо, коснувшись почвы, встало во весь свой огромный рост рядом со рваным трупом Шира, так и лежащим на том же самом месте, где тот недавно лопнул. Ореол погас; теперь все могли видеть это существо, возвышающеесянад всеми солнышками на двух совершенно прямых твердых щупах, с двумя другими тонкими щупами, поднятыми вверх и оканчивающимися кисточками из шести розоватых тоненьких отросточков. Существо было вертикальным — перпендикулярным поверхности! Между двумя верхними щупами, на какой-то белой широкой подпорке у него располагался розово-белый небольшой вытянутый шар, на одной стороне которого помещались красный рот, два торжественно-властных черных глаза и какая-то острая розовая выпуклость, напоминающая невиданный доселе клюв. прямо к самой макушке этого шара, покрытой множеством мелких черных стебельков, сходились два ярких желтых луча, другими концами теряющихся в небе. И тут тучи, пропустившие ранее страшный жёлтый луч, сомкнулись вновь, а существо выставило один свой нижний щуп вперед.

— Я!!! — рявкнуло это существо, очевидно желая так и не дать никакой возможности бедным солнышкам хотя бы немного осознать и переварить уже улицезренное и услышанное и безостановочно творить дальше свои страшные чудеса и эффекты.

— Я!!! — повторило оно еще громче, и все поняли, что означает этот короткий жутковатый звук, хотя и не имели никакого представления о языке, на котором это существо общалось.

— Я пришел к вам, пыль миров, придурки почв! Восстаньте, ибо приблизилось царствие чудесное! Новое грядет, новое уже наступило, будет лишь новое отныне!

Существо помолчало, осмотрев слушающих его солнышек, которые понимали все, что оно говорило.

— Довольно вы копошились в красноватом дерьме своего убогого мирка, достаточно вы ползали и жрали! Я — не то, что вы думаете, но за мной идет другой, который даст вам и интерес и цель! Вот так-то! Хватит ползать, вы будете ходить; хватит стрекотать, вы будете говорить! Я создам вас, я вас назову, а тот, кто идет за мной, отправит вас и в битву и в высь!! Вы желаете знать. как меня звать?!

— Да! — вдруг неожиданно для самих себя прострекотали солнышки.

— Слад!! Слад!!

И тут солнышки вдруг подняли вверх часть своих щупов и громко ими зааплодировали.

26