Читаем Бомж (СИ) полностью

— Привет. — Наташа встретила меня на крыльце, ухватила за руку и потащила на застекленную веранду, где за накрытым столом родители пили чай.

— О, наш милиционер приехал! — отец встал из-за стола и через минуту вернулся с початой бутылкой коньяка: — Будешь?

— Наливай, папа. — я только сейчас почувствовал, насколько голоден и как устал.

— Ты чего не спишь? — Наташа неслышно подползла ко мне и поцеловала в плечо: — Что-то случилось?

— Вроде нет. — я повернулся на спину и подтянул к себе легкое девичье тело:

— Просто сегодня задолбался на работе до предела. Не знаю, может быть уволится?

— Правда? — Наташа выскользнула из моих объятий и, положив голову мне на грудь, заглянула мне в глаза: — Уволься пожалуйста, Паша! Я тебе очень прошу. Чем тебе работа на Заводе не устраивает? Директор тебя ценит, я слышала пять тысяч долларов каждый месяц платит… У меня предчувствие нехорошее, а две недели назад вообще приснилось, как я тебя хоронила. А потом ты вообще пропал. Уволься, если можешь…

— Стоп, ты про что? Какие тысячи долларов? — я от неожиданной новости сел на кровати.

— Паша, ну прекрати так шутить. — цепкие руки ухватили меня за шею и снова повалили на подушку: — Я же твои расчетки из милиции видела много раз. Нам твоего оклада с премией и всеми выплатами ровно на неделю хватает, что бы только продукты купить. У меня на заводе и то, зарплата в два раза больше, при этом я девочка и работаю по восемь часов, с двумя выходными, а не так, как ты, с двумя выходными в месяц…

Я задумался. В моей записной книжке несколько листов было посвящено какому-то Заводу, с кучей выписанных фамилий, с телефонами и должностями. Я, когда перечитывал свои записи, равнодушно пролистнул эти данные, посчитав, что эти данные относятся к какому-то из выездов на предприятие по сообщению о преступлении, а тут вот как получается — на Заводе работает Наташа, да еще и я к нему с какого-то бока прилепился. А пять тысяч долларов это… Я мгновенно пересчитал эту сумму в рублях, впечатлялся и понял, что мне срочно надо ехать на этот Завод. Надеюсь, что меня оттуда еще не уволили за прогулы?

Следующий день.

Локация — кабинет первой оперативной зоны Дорожного РОВД.

— Господа, а какого, извините меня, хрена, вы не дождались меня вчера после развода? — я, как первоклассник, сегодня прибыл на службу за двадцать минут до утреннего селектора, ну а мои подчиненные изволили опоздать, что тут же отметил сидящий в президиуме начальник розыска, поэтому я был сильно не в духе: — И почему сегодня на селекторе из всего кабинета я был один?

— Нас же Александр Александрович отпустил… — вылез со своими нелепыми оправданиями Наглый.

— Он вас отпустил из своего кабинета, а вот по домам я вас не отпускал. А с селектора вас тоже кто-то отпускал?

— … ….

— Понятно. Давайте так договоримся так — опаздываете на селектор? Отлично. Можете не приходить, но с каждого опоздавшего по одному задержанному, сидящему в дежурке. Ну и, после развода у Окулова каждый берет своего задержанного и в быстром темпе начинает его «колоть», чтобы к обеду явка с повинной была. Всем все понятно?

— А если не расколется?

— П если не расколется, значит надо на селектор вовремя приходить, вот такой у вас выбор небогатый. Ладно, рассказываете, кто чем будет сегодня заниматься?

Снегирев бодро доложил о какой-то краже, в которой подозревается бывший работник конторы, а вот Кролик с Наглым решили обмануть своего любимого шефа.

— Мы сегодня займемся кражей экскаватора со стройки по улице…. — Наглый стал старательно перелистывать ежедневник: — по улице Первой революции. Там такой Хомяков Иван подозревается, мы его попробуем задержать, а если задержим, то, к вечеру, раскрытие дадим. — и глаза у обоих такие честные-честные.

Вот только бравые ребятишки не учли одной маленькой детали — у первой зон было слишком мало раскрытий, и то, что две недели назад тот же самый Наглый уже давал эту кражу на раскрытие, выставив Хомякова в розыск, я запомнил — слишком редко на моей памяти воровали экскаваторов.

— Громов, что планируете на сегодня? — когда начальник розыска вспоминал меня, его настроение явно портилось.

— Кражи из конторы по улице Дорожников и на улице Первой революции. Там и там есть конкретные подозреваемые, будем задерживать и «колоть».

— Хорошо. — тухло буркнул начальник розыска: — Вечером, надеюсь, что-то раскроете, у вас итак больше народу, где бы то не было.

— Так вы меня в отпуск отпустите и у нас народу будет, как у всех, а то я на лыжах не люблю кататься и декабрь не мой любимый месяц.

— Я тебе, Громов, могу путевку в Москву выписать, будешь там в оцеплении на митингах загорать. Проживание в казарме бесплатное. Записывать?

— Я подумаю. — буркнул я — в голове крутилась какая-то мысль, что в Москве что-то скоро должно произойти, но что и когда вспомнить я не мог.

— Снегирь, тебе помощь с жуликом нужна? — я расположился за своим столом, воткнул кофеварку в розетку, показывая, что в ближайшее время никуда двигаться не собираюсь.

— Пока нет, потом не знаю. Я жулика на десять утра повесткой вызвал. Как придет — будет видно.