Глава пятая

Альтгартен был небольшим провинциальным городком с населением около пяти тысяч человек. Пятьсот из них переселились в этот город после того, как в марте началась регулярная бомбардировка расположенного поблизости района Рура — так называемая битва за Рур.

В средние века здесь на перекрестке дорог находилось много мужских монастырей, но Альтгартен всегда оставался местом, где путники меняли лошадей и поспешно выпивали кружку пива, чтобы до наступления темноты доехать до голландской границы или Кельна. Монастыри превратились в руины, а их фруктовые сады вошли теперь в черту города. В конечном счете от средневековых построек осталась лишь церковь Либефрау. В пригороде на равнине повсюду появились фруктовые и овощные фермы, а яркие солнечные лучи переливались в многочисленных стеклах расположенных рядами теплиц. В городе были также шелкоткацкие фабрики, а теперь почти двести его жителей, большей частью женщины, занимались производством парашютов.

Центр города — вымощенный булыжником треугольный участок вокруг церкви Либефрау — был застроен домиками семнадцатого века. Военным автоколоннам приходилось поворачивать у города и следовать мимо железнодорожной станции, ибо большие грузовые машины никак не смогли бы проехать по узким мощеным улочкам старинного города.

Война, разумеется, многое изменила в Альтгартене. Больница расширилась до небывалых размеров, поскольку воздушные налеты на Рур становились все более частыми и мощными. Рядом с больницей появились пристройка и учебный центр Красного Креста для подготовки сестер милосердия по ускоренному трехнедельному курсу. К этим. зданиям примыкал огромный лагерь, где находились выздоравливающие раненые с Восточного фронта, у которых были ампутированы конечности; здесь они учились пользоваться различными протезами. Там, где некогда возделывались огромные поля и цвели фруктовые сады, теперь расположились специальные инженерные и технические части, готовые выслать крупные спасательные и ремонтные автоколонны в разрушенные бомбардировкой города Рура. Эти учреждения и организации заполонили весь город. В послеобеденное время на главной улице города появлялось так много медицинского персонала и выздоравливающих раненых, что местные жители чувствовали себя здесь как бы посторонними.

Герр Френзель, владелец лучшего ресторана в Альтгартене, никогда не жаловался на недостаток посетителей. В баре на первом этаже всегда было полно инженеров, и иногда там бывало даже слишком шумно, но в самом ресторане, наверху, царили спокойствие и порядок. Из окон ресторана открывался вид на площадь Либефрау: отсюда были хорошо видны как сама церковь, так и старинные дома позади нее. Это было самое сердце Альтгартена, а расположенные здесь здания составляли гордость коренных альтгартенцев.

Церковь Либефрау поражала своей величественностью. Ее ажурные окна были очень большими, чтобы сквозь них проникало как можно больше скудного северного света, а крыша церкви была очень крутой, чтобы на ней не задерживался зимний снег. Линии тонких контрфорсов спускались сверху вниз, будто туго натянутые приливом якорные цепи, а белые дома позади напоминали меловые скалы, возле которых церковь, казалось, стояла на якоре.

Ко времени второго завтрака холодный фронт воздуха с характерной для него плотной, низкой и темной облачностью прошел над Альтгартеном на восток, не разразившись, однако, дождем. Дождя в городе не было вот уже три недели подряд. Преимущественно деревянные постройки в центре старинного Альтгартена от длительного воздействия солнечных лучей буквально рассыхались.

Сейчас над Альтгартеном медленно ползли белые облака, сквозь разрывы в которых на площадь Либефрау то и дело пробивались золотистые солнечные лучи. На площади перед церковью толпился народ. Здесь проводился широко разрекламированный сбор средств. Всякий, кто вносил две марки в фонд «зимней помощи», получал право забить гвоздь в деревянную карту Англии. С того момента, как бургомистр забил утром первый гвоздь, здесь побывали и вбили по гвоздю многие влиятельные люди Альтгартена. Карта Англии была усеяна шляпками гвоздей — преимущественно вокруг Лондона, так как только очень высокие ростом могли забить свой гвоздь в районе Шотландии. Играл духовой оркестр гитлерюгенда, и звуки бравурной мелодии были хорошо слышны в ресторане Френзеля, несмотря на звон посуды и гул человеческих голосов.

Вальтер Рейсман, бургомистр, сидел за столиком у окна с Френзелем и оживленно обсуждал детали праздничного обеда в честь своего пятидесятитрехлетия.