Читаем Бомба времени полностью

Часовой окликнул его, но Йондор даже не обернулся, направляясь к самой большой хижине в конце короткой деревенской улицы. Он наклонил голову, проходя в завешенный шкурой вход, и сощурился от яркого света внутри. Крупный человек с густыми желтоватыми волосами и резкими морщинами вдоль носа оторвал взгляд от обтесанных камней, которые раскладывал на кучки. Короткая заплатанная накидка из поношенного серого материала закрывала его мощные плечи, загоревшие и обветренные, а ряд шрамов на левом бицепсе ясно выделялись бледными черточками на загорелой коже. На его могучей шее висели на ремешке два металлических украшения в форме птиц с расправленными крыльями. Позади него горел в очаге огонь, мерцая на грязной золотой оплетке накидки. Он посмотрел на Йондора без всякого выражения на суровом лице.

— Ты вернулся, — проворчал он.

Йондор, не снимая лука, сел за стол напротив хозяина. Посмотрел на стопку книг на неровной полке на глиняной стене, на две узкие койки — просто каркасы из стволов молодых деревьев, с наброшенными шкурами — и почерневшие от времени металлические предметы, стоявшие на самой высокой полке, под провисшей соломенной кровлей.

— Плохо выглядишь, — уголком рта процедил светловолосый и двинул через стол к гостю глиняную тарелку с желтоватой глыбой сыра, а возле тарелки поставил глиняную же бутылку.

— Как быстро мы можем напасть на лагерь?

Йондор отрезал кусок сыра, не сводя глаз с хозяина.

— Напасть на лагерь? — повторил тот, и склонился над столом. — Какие еще предложения?

— Это не предложение, — сказал Йондор.

ЗДОРОВЯК ТАК саданул кулаком по столу, что зазвенели разложенные на нем кремни.

— Здесь пока что я Капитан, парень, — пролаял он.

— А до Барьера десять дней ходу, — сказал Йондор, словно не слышал собеседника.

— И что? — пожилой горящими глазами уставился на лицо Йондора.

— Мы должны быть готовы отправиться в путь через двадцать четыре часа.

На висках Капитана вздулись жилы, челюсти напряглись.

— Ты слишком долго отсутствовал, — процедил он сквозь зубы. — И где-то потерял свое остроумие.

Йондор снова не обратил внимания на то, что его прервали.

— Я обнаружил, что Северная Равнина свободна от снега. Я пересек предгорье Старой Цепи за два дня и нигде не встретил льда. Трясина задержала меня, мне пришлось построить плот, чтобы перебраться через нее. Она была совершенно растаявшей.

— Она таяла, еще когда я был ребенком, — кивнул старик. — А что дальше?

— Когда я достиг Длинного Склона, то нашел новую реку. Двигаться там было трудно. Склон горы был изрезан оврагами, а в оврагах появились заторы из валунов и сплавного леса. — Йондор протянул руку и погладил свое бедро. — Я подвернул там ногу и вынужден был отлеживаться целую неделю. Затем за день закончил подъем.

— Что?

— Ледник растаял и спустил все валуны вниз с горы. Проход очистился. Даже ребенок смог бы пройти там.

— А потом ты?.. — старик пронизывающе взглянул на Йондора.

Тот кивнул.

— Высокое плато, окруженное стеной. Куча камней и всякого мусора, который притащил с собой ледник.

— И нет никаких... строений?

Йондор покачал головой.

— Ледник стер бы все постройки там, где прошел.

Капитан издал длинный шипящий вздох.

— Так, значит, там нет ничего...

— Большая часть установки находилась под землей...

— ТВОЯ ВЕРА беспочвенна, Йондор, — проворчал старик. — Было время, когда ты не отрывался от реальности.

Йондор поднялся, подошел к полке, снял тонкую книгу в черном переплете, ее страницы были заполнены рукописным текстом.

— В Журнале сказано достаточно ясно, — сказал он. — Там сказано, что мы должны вернуться...

— Это просто назидательная история, — сказал старик. — Аллегория. Ее нельзя понимать буквально. Станция символизирует недосягаемый идеал, откуда были изгнаны наши предки. Барьер — символ всего, что находится вне человеческих понятий...

— А теперь Барьер исчез.

— И что ты хочешь, сказать это им? — капитан махнул рукой в сторону спящей деревни. — Там тысяча восемьсот человек. Станция для них — символ веры...

— И для меня тоже, — вставил Йондор.

— Йондор, здесь мы живем в безопасности, — сказал старик. — Вода, лес, всего достаточно для выживания — пока мы верим, что когда-нибудь вернем наш потерянный рай, изолированный барьером, через который не может проникнуть ни один человек. А теперь ты хочешь, чтобы я повел туда Экипаж... И что они там увидят? Бесплодную равнину, груды камней. И мечта умрет там вместе с ними!

— А если это не просто мечта?